Красные листья

Симонс Паулина

Спенсера прервал Уилл, доложив:

— Я разговаривал с тренером женской баскетбольной команды. Она была очень удивлена, что Кристина не явилась в субботу на первую игру в этом сезоне. Кажется, две девушки из команды заходили к ней, чтобы проверить, все ли в порядке. Это было в субботу после игры. В воскресенье тренер сама позвонила Кристине, чтобы снять стружку, как она мне сказала. Кристина была в их команде ведущей, и без нее они проиграли команде Ю-Пен. В понедельник эти две девушки тоже к ней заходили. Но оснований для тревоги не было, потому что, как они говорили,

Кристина была известна тем, что пропускала тренировки, а иногда и на игру не являлась. Но они продолжали ей звонить и во вторник, и в среду. Они даже звонили в «Красные листья».

Спенсер кивнул и записал что-то в свой блокнот.

— Это очень интересно, Уилл. Разве не так, Альберт? Девушки из баскетбольной команды были обеспокоены ее отсутствием. Они не только заходили к ней в общежитие и звонили, но даже решили позвонить туда, где она работала. Но у вас, ребята, реакция на отсутствие Кристины была совсем иной. Вот я и пытаюсь понять, почему отсутствие Кристины не обеспокоило ее близких друзей в течение четырех дней. На самом деле, конечно, девяти дней. Почему никто не сообщил никуда об ее исчезновении? В конце концов, не в полицию, так в деканат, а уж они могли проинформировать полицию.

— Слишком много вопросов, — произнес, улыбаясь, Альберт. — На какой из них вы бы желали, чтобы я ответил в первую очередь?

— На все.

— Так вот, жизнь Крисси была весьма многообразна. Она была постоянно занята. Специализировалась по двум предметам, писала статьи для «Дартмутского обозрения», три дня в неделю работала и пять раз в неделю тренировалась, а еще у нее было две игры в неделю. Нередки бывали дни, когда мы не встречались.

— Неужели? — Спенсер не мог в это поверить. — И что, действительно было много таких дней, когда близкие друзья в маленьком общежитии не могут увидеться друг с другом? В университете, где я учился, было восемнадцать тысяч студентов, но, хотел я этого или нет, все равно довольно часто натыкался на людей, которые мне были неприятны. Что же касается друзей, то для них у меня всегда вечером находилось время. Кроме того, существует телефон. В общем, не верю, чтобы нельзя было как-то выкроить время. Какая разница, один у тебя или два предмета специализации. Работаешь ты в «Красных листьях» или нет. Играешь в баскетбол или нет. Особенно когда тут еще замешана собака, которую нужно регулярно выводить. Особенно если прошли праздники.

— Но так, наверное, было у вас, — сказал Альберт. — А я говорю вам, как это у нас. Мы действительно все очень заняты.

— Ладно, вернемся к тому вечеру. Во вторник. Что там случилось во время игры в покер?

— Ничего особенного. Мы играли, потом ушел Френки, потом Джим, а потом Кристина. Она отправилась к себе, я полагаю. Конн и я пошли собирать вещи.

— Погодите-погодите, — сказал Уилл. — Там все прошло у вас нормально, во время игры в покер?

— Во время игры в покер? Ну да, вполне нормально.

Уилл и Спенсер обменялись взглядами.

— Вы считаете это вполне нормальным, когда Джим Шоу кричал так, что это запомнили все студенты, которые присутствовали в комнате

отдыха?

Альберт наморщил лоб, как бы пытаясь что-то вспомнить, и, наконец, ответил:

— Ах, это? — Он коротко хохотнул. — Так это все ерунда. Он просто перевозбудился слегка. Бывает.

— И на что он так среагировал?

— Точно вспомнить не могу, — сказал Альберт. — На какую-то глупость.

— Это имело какое-то отношение к вам и Френки?

— Ко мне и Френки? — Альберт потер лоб. — Не-а. Ничего. Я же вам говорю — все прошло прекрасно.

— Понятно, — сказал Спенсер. — А что там была за ситуация, когда вы должны были прийти встретиться с Френки, а Френки не знал, что вы придете?

На мгновение Альберт побледнел.

— Ах, вот в чем дело, — медленно проговорил он. — Да. Он, должно быть, забыл, что мы планировали встретиться. Я пришел к нему, а его не оказалось дома.

— Джим сказал, что Френки занимался с Конни, но Кристина, со всей очевидностью, считала, что вы в это время должны были встречаться с Френки.

— Ага, — сказал Альберт. — Это все очень запутанно и непонятно.

— Непонятно для кого?

— Для меня. Я понятия не имею, из-за чего разгорелся весь этот сыр-бор.

— А тогда разгорелся сыр-бор?

— Да нет, ничего драматического. — Альберт улыбнулся. — Ничего, детектив. Ничего такого, что могло бы заинтересовать репортеров скандальной хроники.

— Но я, к вашему сведению, не репортер скандальной хроники, — парировал Спенсер. — И, представьте себе, меня это интересует.

— Понимаю.

— А я все равно не понял. Почему Кристина интересовалась, пошли вы встретиться с Френки или нет, и вообще, почему ее интересовало ваше местопребывание?

— Не знаю. Вот именно поэтому все и непонятно. — На его губах снова появилась улыбка.

Спенсера это начало раздражать.

— Так все-таки из-за чего же расстроился Джим?

— А мне кажется, он не расстроился.

— Нет? А вот некоторые говорят совсем другое.

— Хм, мне лично он не показался расстроенным.

Уилл толкнул Спенсера.

— Ладно, хорошо, — сказал Спенсер. — И как развивались события после ухода Джима?

— Мы оставались там еще несколько минут, а затем ушла Кристина.

— А вы с Конни?

— Мы пошли в комнату Конни собирать вещи.

— Но вы же не оставались там до конца ночи?

— Нет. Мы навели порядок в комнате Конни, и я решил, что, если мы хотим уехать завтра утром, мне тоже следует собрать вещи. Так что я сказал ей, что ухожу к себе.

— Во сколько это было?

— Думаю, где-то около полуночи.

— И вы направились в свою комнату?

— Нет, не сразу, а примерно минут через пять-шесть. Дело в том, что мы забыли там, в комнате отдыха, наш кувшин с разменной монетой для игры. Пришлось сходить, забрать его, а затем я поднялся к себе.

— А потом?

— Потом? Уложил вещи, послушал немного музыку и пошел попрощаться с Кристиной.

— В котором часу это было?

— Примерно в двенадцать тридцать, я полагаю.

— Во сколько вы покинули ее комнату?