Красные листья
Шрифт:
— Господи, как?
— В нее врезался встречный автомобиль.
— Врезался в тебя? Где?
— Не в меня, а в «мустанга». Прямо ему в бок.
Альберт пристально смотрел на нее:
— Я не про это спрашиваю. Где ты ехала?
— На шоссе номер десять.
— Он что, выскочил на встречную полосу?
Она смутно помнила происшедшее. В память ей врезались только огни, жуткие огни. Они надвигались, и от них не было спасения. Нигде.
— Нет, — сказала она, — это я выскочила на его сторону.
— Почему?
— Почему?
— Кристина!
— Ну ладно. Я чего-то испугалась. Мне показалось, что он очень близко.
— Понятно. Ты выехала на встречную полосу, чтобы избежать с ним столкновения. Да?
Она хотела ему ответить, но, повернув голову, поймала в зеркале свое отражение и только сейчас осознала, что сидит перед ним голая. А он в черных джинсах и черном свитере, и сам он черноволосый, с черным конским хвостом сзади и черными глазами. Она поднялась с кровати. Они стояли сейчас меньше чем в полуметре друг от друга. «Смешнее и глупее не придумаешь, — подумала Кристина. — Как в плохом кино в стиле братьев Маркс, а может быть, наоборот, в стиле театра Аристотеля, где абсурд — это норма, а нормального не существует вовсе».
Кристина встряхнула головой и двинулась к шкафу.
— Мне нужно одеться, — пробормотала она.
— Надо, чтобы тебя осмотрел врач. Рукой можешь двигать?
— Я прекрасно могу двигать всем, чем захочу, — ответила она. — Но предпочитаю этого не делать.
Он был действительно встревожен:
— А если плечо сломано? Она снова покачала головой:
— Тогда бы сломанные кости выпирали из кожи. Видишь, оно просто распухло. Я думаю, что это всего лишь растяжение. — Ей хотелось свести на нет возможное повреждение плеча, хотя бы на словах.
— Что ты в этом понимаешь? Тебя должен осмотреть доктор. Пошли в больницу.
— Нет! — решительно произнесла она. — Никаких докторов. Ты же знаешь, что я их ненавижу. — Кристине не хотелось признаваться, что и она напугана. Баскетбол для Альберта ничего не значил, а для нее это была сама жизнь. Не считая «Красных листьев». И не считая самого Альберта.
Кристина подошла к книжной полке и перебрала кучу книг, пока обнаружила замызганную «Семейную медицинскую энциклопедию» в бумажной обложке.
Она протянула книгу Альберту со словами:
— Найди, что там написано про плечо.
Он начал перелистывать страницы:
— Ничего здесь путного нет.
— Тогда посмотри на слово «суставы».
Альберт углубился на несколько минут, а затем процитировал:
— «Растяжение… болезненно растянутый или выкрученный сустав… следствие какого-то физического вмешательства…»
— Прекрасно, — сказала Кристина. Альберт продолжил чтение вслух:
— «…Это физическое вмешательство может сместить или сломать концы костей, образующих сустав». — Он поднял на нее глаза: — Что я тебе говорил?
— Благодарю вас, доктор Мейплтоп, — сказала она. — Читайте дальше.
— «Для
— Продолжай, продолжай, — проговорила она нетерпеливо.
— «Просочившаяся после кровоизлияния кровь может изменить цвет кожи… — прочитал он. — Воспаляются синовиальные мембраны, это реакция на кровоизлияние».
— Черт побери, все звучит просто замечательно, — сказала Кристина, наклоняясь, чтобы взять еще льда. И застонала. От перемены позы стало больно в области грудной клетки.
Глянув на нее, Альберт продолжил:
— «Немедленное лечение растяжения — это наложение холодных влажных повязок или льда. Это помогает уменьшить отек… — Следующую фразу он прочитал очень громко: — Однако полную уверенность, что это действительно растяжение, может дать только медицинское обследование и рентген».
— Но все равно я никуда не пойду, — упрямо сказала Кристина. — Все в порядке. Завтра будет значительно лучше. Завтра мы пойдем и сделаем какой-нибудь массаж и теплотерапию.
— Завтра тебе придется пойти в полицию.
— Я не пойду ни в какую полицию, — сказала Кристина. — Если полиции нужно, она сама придет ко мне.
— Когда они придут к тебе сами, — заметил Альберт, — то принесут с собой наручники. Ну почему ты опять упрямишься?
— Кто это упрямится? Я что-то не помню, чтобы ты ходил к врачу, когда сломал пальцы на ноге.
Он посмотрел на нее в недоумении и спросил:
— Когда это было?
— Два года назад.
— Какие еще пальцы? — Альберт задумался, вспоминая. — Так это же были пальцы. И к тому же на ноге. Они бы все равно мне ничем не помогли. А, кроме того, у меня не было денег.
— Да? Но у меня были.
— Я не хотел брать у тебя деньги! — воскликнул Альберт. — Понимаешь?
— Понимаю! Прекрасно понимаю, — сказала Кристина. — Понимаю даже лучше, чем ты думаешь.
— Слушай, мне все равно, что ты будешь делать.
— Я в этом не сомневалась, Альберт, — согласилась Кристина.
Он проигнорировал ее замечание и продолжал свою горячую речь:
— Не ходи к доктору. Не ходи в полицию. Мне это безразлично, можешь не беспокоиться.
— А я и не беспокоюсь.
Альберт замолчал и плюхнулся в раскладное кресло. Аристотель подобрался к нему и лизнул руку. Это был жест бескорыстной любви; посмотрев на них обоих, Кристина подумала, что Аристотель любит Альберта. Он с радостью проводит с ним время.
Наклонившись, Альберт погладил пса по голове, и Аристотель, воспринявший эту ласку как поощрение, опять лизнул его в руку. Альберт сидел у окна и смотрел на Кристину непроницаемым взглядом.
Воевать с ним Кристине никогда не нравилось. Но в последнее время мириться становилось все труднее и труднее, и после ссоры долго оставался на сердце тяжелый осадок.