Красные листья
Шрифт:
Дерьмо, дерьмо, дерьмо… Это было еще на первом курсе. Тогда во время тренировки столкнулись две девушки: очень уж они резко играли. И одна из них вывихнула плечо. Случилось это за шесть недель до чемпионата. Бедняжка не могла играть восемь недель и вскоре была вынуждена вообще бросить баскетбол. Кристине очень не хотелось идти по ее стопам.
Сейчас она испугалась так, что даже подумала, не отправиться ли ей в больницу. «Все что угодно, милый Боже, все что угодно. Только не это. Делай со мной все, что угодно, но в баскетбол
Плечо выглядело ужасно. А что, если там что-то совсем плохое? Но подобные мысли Кристина гнала от себя прочь. «Да, собственно, чего это я? Оно ведь вроде почти не болит? — Стиснув зубы, она попыталась пошевелить левой рукой, — Все в порядке, все в порядке. Все не так уж плохо».
Правую сторону грудной клетки покрывало большое иссиня-черное пятно с неровными краями.
Кристина придвинулась ближе к зеркалу, так что лицо почти касалось холодной гладкой поверхности. «Что это там у меня прилипло у правого виска, над глазом?» Она подняла руку и коснулась этого. «Этим» оказался осколок лобового стекла. «Не очень большой», — подумала Кристина, пытаясь успокоить себя, когда отдирала его от кожи. Лучше бы этот осколок оставался там, где был. Образовавшаяся на его месте кровоточащая рана оказалась куда страшнее.
Кристина отправилась в душ, но не раньше, чем глотнула еще «Южного комфорта». Руки держали бутылку крепко, не дрожали. Это уже хорошо.
Горячая вода благотворно подействовала на ее израненное тело. Скверно было только с левым плечом, болело оно жутко, и ей пришлось горячую воду выключить. С холодной было легче, но недолго. Время от времени она пыталась пошевелить левой рукой и морщилась от боли. «Но у меня все же нет потребности кричать, стонать и плакать? — говорила себе Кристина. — Это уже не так плохо».
В тот момент, когда она делала безуспешные попытки вытереться, в душевую вошла девушка. Она жила напротив, ее звали Джилл. Они молча кивнули друг другу, Кристина продолжила свои попытки, а Джилл, пристально на нее посмотрев, расширила глаза:
— Эй, что с тобой случилось?
— Ничего. А почему ты спрашиваешь? — быстро проговорила Кристина. Вернее, она пыталась произнести это быстро, но слова слетали с ее губ медленно-медленно. Это было похоже на: «Н-и-и-и-ч-е-е-е-е-г-о-о-о. А-а-а-а-а…» Под влиянием алкоголя Кристина всегда начинала двигаться и говорить медленно, но в то же время ей казалось, что она все это делает быстро.
— Не знаю, — сказала Джилл. — Просто ты выглядишь ужасно. Тебе помочь?
— Спасибо, Джилл. Я только что пришла. Сейчас отдышусь, и скоро все будет в полном порядке. В самом деле, — добавила она, увидев, что Джилл ей не верит. — Честно.
— Но что с тобой случилось? — повторила Джилл. — Ты упала во время игры или что-то еще?
— Да, во время игры, — обрадовалась Кристина. — Эти девчонки из Корнелла, они чего только ни делают, чтобы выиграть.
Джилл неуверенно улыбнулась, помогла ей вытереть спину,
Кристина открыла дверь своей комнаты, к ней радостно бросился Аристотель. На кровати сидел Альберт и осуждающе смотрел на нее. «На этот раз у него действительно есть основания, — подумала Кристина, напуская на себя беспечный вид. — На сей раз я и в самом деле провинилась».
— Господи, что с тобой случилось? — сказал он, подходя к ней.
Кристина поставила кувшин со льдом на стол и сняла с тела полотенце. При этом она все время обдумывала возможные варианты ответа на вопрос. Альберт был в плохом настроении. Это чувствовалось по тону. Но было видно, что серьезно его ничто не обеспокоило. Он просто сердится. Вот и все.
Она молчала. «Какого черта он на меня злится! Он даже не знает, что я была на волосок от смерти. Чудом уцелела». Кристина решила сказать ему правду.
Заметив, что с ней что-то не так, Альберт смягчил тон.
— Что случилось, Рок? — уже ласково спросил он, подходя к ней ближе. И посмотрел он на нее так, как смотрел только он один. Этот его взгляд обычно сводил ее с ума. Но сейчас ей почему-то захотелось плакать.
— Что это ты так разволновался, Альберт? — тихо спросила Кристина и положила на плечо кубики льда.
— Тебя все ждут уже два часа. Ты же сказала, что приедешь к шести.
— Не знаю, заметил ты или нет, — медленно произнесла она, втирая лед рукой, — что я ранена. Мой автомобиль разбился вдребезги.
— Откуда мне знать, что твой автомобиль разбился?
— Действительно, откуда тебе знать, — сказала Кристина со слезами в голосе.
Кристина почти не помнила, что была голая. Она села на кровать. Он посмотрел вначале на ее груди, а затем перевел взгляд на большой черный кровоподтек на боку, и выражение его лица изменилось.
— Что это с тобой? — Проговорил он взволнованно, подходя к ней вплотную. — Ты выглядишь так… Что это?
Она натирала себе бок льдом. «Ничего, вот это что», — подумала она, а потом так и сказала.
— Боже мой, а что с твоим лицом? А с плечом? Оно все в крови.
— Ничего особенного. И оно совсем не в крови, — сказала она, покачав головой, избегая его взгляда. — Оно всего лишь… изменило цвет. — А потом добавила: — Знаешь, могло быть гораздо хуже.
— Что значит «гораздо хуже»? Не понимаю.
— Я могла быть мертвой.
«Должна быть мертвой», — подумала она.
— И много ты выпила?
— Я выпила, но не тогда.
«Он, конечно, имеет в виду, что я была пьяная за рулем, — подумала Кристина. — Даже не расспросил толком, как это у меня случилось, а сразу «выпила», «много выпила»…»
— Не тогда, говоришь, а когда?
— Только сейчас. Я сейчас выпила. И притом немного. Чтобы отойти.
— Отойти от чего?
— От боли.
— Но что случилось?
— Моя машина перевернулась.