Красные кости
Шрифт:
Мой взгляд — это сильное средство. Он может прожигать дыры в нейронах мозга. Мой голос может гипнотизировать, если я того захочу. Я могу усыпить медведя. Я улыбаюсь шире.
— Можно мне сигарету? — спрашиваю я.
— Нет, — отрезает он.
Я наклоняюсь как можно дальше вперед. Эти люди, как ни планировали, но подготовились не так хорошо, как люди Слима. Якша заставил их взять наручники, сделанные из специального сплава, которые я не могла сломать. А эти я порву как бумагу. Но эти спецназовцы сидят рядом, и все три автомата направлены прямо на меня. Они способны убить меня до
Если можно так сказать.
— Не знаю, что такого вам обо мне наговорили, — продолжаю я. — Но, я думаю, это все нелепо. Я не сделала ничего дурного. К тому же мой друг — агент ФБР. С ним нельзя так обращаться. Вы должны отпустить его. — Я заглядываю командиру глубоко в глаза и знаю, что он видит только мои расширяющиеся черные зрачки, растущие, как темные стороны двух лун. Я мягко говорю: — Вы должны отпустить его прямо сейчас.
Мужчина тянется было за ключами, но потом останавливается в сомнении. Сомнение — это проблема. Пытаясь манипулировать чьей-либо волей, ты всегда рискуешь проиграть. Его партнеры теперь смотрят на него, боясь взглянуть на меня. Самый молодой из них приподнимается со скамьи. Его внезапно обуял страх, и он грозит мне оружием.
— Заткни свой чертов рот! — кричит он.
Я откидываюсь назад и усмехаюсь. При этом я перехватываю его взгляд. Страх сделал его уязвимым, теперь он стал легкой добычей.
— Чего ты боишься? — спрашиваю я. — Что твой командир меня отпустит? Или что ты повернешь свой автомат и застрелишь его? — Я ввинчиваюсь взглядом в его Голову. — Да, ты мог бы застрелить его. Да, это было бы забавно.
— Алиса, — шепчет Джоэл, которому не нравится затеянная мной игра.
Молодой спецназовец и командир обмениваются тревожными взглядами. Третий сидит вытянувшись и часто дышит, не очень понимая, что происходит. Уголком глаза я вижу, что Джоэл качает головой. Пусть увидит меня в моем наихудшем виде, думаю я. Так лучше всего начать наши новые отношения, чтобы не было никаких иллюзий. Я перевожу взгляд с командира на молодого и обратно. Температура внутри их черепов растет. Понемногу их автоматы начинают разворачиваться в сторону груди другого. Но я знаю, что должна напрячь их гораздо сильнее, чтобы они отпустили меня либо убили друг друга. Это необязательно. Я и сама могу это сделать. На самом деле, я просто хочу их немного отвлечь.
Отвлечь перед тем, как разорву их надвое.
Их автоматы не нацелены прямо на меня, и поэтому они не готовы защищаться, когда я неожиданно выбрасываю ноги вверх, разрывая ножные кандалы. Третий спецназовец, которого я не трогала, реагирует быстро — по человеческим стандартам. Но он движется слишком медленно по сравнению с вампиром возрастом в пять тысяч лет. Когда он еще тянется к спусковому крючку, моя правая нога вылетает вперед, ее большой палец пробивает ему бронежилет, Грудную клетку и бьющееся под ними сердце. Оно больше не бьется. Мужчина обмякает и сваливается на пол жалким комком.
— Лучше бы ты дал мне сигарету, — говорю я командиру, разрывая наручники и стискивая его голову между ладонями. У него округляются глаза. Шевелятся губы. Он хочет что-то сказать, может быть, извиниться передо
Я смотрю на молодого.
Он напуган еще больше, чем раньше.
Я просто смотрю на него. Он забыл, что у него есть оружие.
— Умри, — шепчу я. Когда я в бешенстве, моя ноля убийственна, а сейчас, когда в моих венах течет кровь Якши, мой яд страшнее, чем яд кобры. Юноша падает на пол.
Он больше не дышит.
Джоэл выглядит так, будто его сейчас стошнит.
— Убей меня, — заклинает он. — Я не могу этого вынести.
— Я то, что я есть. — Я ломаю его наручники. — И ты станешь тем же, что и я.
Он страдает. У него развеялись все иллюзии.
— Нет, никогда.
Я киваю:
— Я то же самое говорила Якше. — Я смягчаюсь, касаюсь его руки. — Я не могу допустить, чтобы они забрали тебя или меня в тюрьму. Иначе может появиться тысяча новых Эдди.
— Они хотят только поговорить с нами, — говорит он.
Я качаю головой, глядя на мужчин, которые сидят впереди и еще не знают, что случилось с их товарищами.
— Они знают, что мы — не обычные люди, — шепчу я.
Джоэл умоляет:
— Без меня тебе будет гораздо легче сбежать. И погибнет не так много людей. Оставь меня. Пусть они захватят меня под градом пуль. Моя кровь просто просочится через асфальт, и всё.
— Ты смелый человек, Джоэл Дрейк.
Его лицо искажается, когда он смотрит, что я сделала со спецназовцами.
— Всю свою жизнь я старался помогать людям. А не уничтожать их.
Я мягко смотрю ему в глаза:
— Я просто не могу позволить тебе умереть. Ты не знаешь, чем я пожертвовала, чтобы спасти тебе жизнь.
Он молчит и потом спрашивает:
— Чем ты пожертвовала?
Я вздыхаю.
— Любовью Бога. — Я поворачиваюсь к людям, сидящим впереди: — Мы обсудим это потом.
Джоэл в последний раз останавливает меня:
— Не убивай без необходимости.
— Я постараюсь, — обещаю я.
Пуленепробиваемое стекло толщиной в пять сантиметров. Хотя крыша машины мешает мне, я все же подпрыгиваю достаточно высоко, чтобы нанести по перегородке два быстрых удара. У меня исключительно сильные ноги. Стекло разлетается на тысячи мелких осколков. Двое вооруженных мужчин не успевают обернуться, как я бью их головы друг об друга. Они падают бесформенной грудой. Они без сознания, но не мертвы. Я вынимаю у водителя из кобуры револьвер и приставляю ему к голове.
— Люди сзади мертвы, — шепчу я ему на ухо. — Взгляни в зеркало заднего вида и сам убедишься. Но я сохранила жизнь твоим товарищам, которые сидели рядом с тобой. Это потому, что я хорошая девочка. Я и хорошая, и дурная. Если ты скажешь, куда мы едем, я буду добра к тебе. Если не скажешь, если попытаешься предупредить своих товарищей, которые едут впереди или позади нас, я вырву твои глаза и съем их. — Я делаю паузу. — Куда вы нас везете?
Ему трудно говорить:
— В Си-14.
— Это полицейский участок?