Красноречивое молчание
Шрифт:
Дрейк потихоньку включил радио и, покрутив ручку настройки, нашел какую-то спокойную мелодию. Протянув руку, принялся гладить Дженифер по кудрявой головке, пока не убедился, что она крепко спит.
Внезапно сердце Лаури куда-то ухнуло — она вдруг ощутила на своем бедре его ласковую руку. Лаури взглянула на залитый лунным светом пейзаж за окном, потом посмотрела на приборную доску с подсветкой, на спящего на коленях ребенка — на что угодно, только не на сидящего рядом с ней мужчину.
Но помимо воли глаза ее остановились
Рука его вновь заскользила по ее бедру, но Лаури и в голову не пришло ее сбросить. Она и думать забыла, что совсем недавно давала себе слово ни при каких обстоятельствах не разрешать ему дотрагиваться до себя. И рука осталась там, где она была, пока не показались огни Уиспез, и Дрейку ничего не оставалось, как обеими руками взяться за руль, чтобы, не дай Бог, никуда не врезаться — холмистые, извилистые улочки этого городка к романтике за рулем не располагали. Приехав домой, первым делом уложили в постель Дженифер, что, впрочем, не составило большого труда — девчушка и так уже почти спала. После молитвы и поцелуев, составлявших ежевечерний ритуал, Дрейк выключил в ее комнате свет.
— А что если затопить сегодня камин? — спросил он Лаури, когда та вышла в гостиную.
— Звучит заманчиво. Я бы с удовольствием немного отдохнула, прежде чем лечь в постель. Столько впечатлений за день!
— Может, я смогу помочь вам расслабиться? — вкрадчивым голосом спросил Дрейк.
— Вы невыносимы! — Лаури делала вид, что сердится, но ее глаза смеялись. — Пойду приму ванну, а потом спущусь вниз.
— Ну, к тому времени огонь будет полыхать вовсю! Я ведь, знаете ли, был когда-то бойскаутом.
— Да ну? Быть того не может! — поддразнила Лаури и поспешно захлопнула за собой дверь, не дав ему возможности съязвить в ответ.
Искупавшись, Лаури надела теплый фланелевый халат и подпоясалась. Персикового цвета ткань и атласные отвороты выгодно оттеняли красоту ее волос и бархатистость кожи.
Прожив с Дрейком под одной крышей несколько дней, Лаури мало-помалу перестала его стесняться. Она уже не пряталась по углам и не пыталась прошмыгнуть мимо незамеченной, если была в одном халате или без косметики. Между ними возникло даже что-то вроде близости.
Так что Лаури безо всякого смущения надела халат и спустилась вниз.
Войдя в гостиную, подошла к окну и задернула шторы, машинально потянулась к выключателю, но, услышав голос Дрейка, замерла.
— Может, не будем включать свет? По-моему, камина вполне достаточно.
Он выходил из кухни с двумя бокалами и бутылкой белого вина в ведерке. Из стереосистемы, спрятанной в книжном шкафу, доносилась негромкая музыка. В камине и, правда, ярко горел огонь — у Дрейка слова не расходились с делом.
— Ну что ж, расслабляться так расслабляться, — согласилась Лаури, но голос ее прозвучал несколько натянуто.
«Расслабляться
Лаури села, поджав под себя ноги, в уголке дивана лицом к камину. Дрейк поставил перед ней на журнальный столик ведерко с бутылкой и бокалы.
— Выпьете со мной вина? — спросил он, усаживаясь рядом. — Ну хоть немного!
— я…
— Ну пожалуйста! Только один бокал. Хуже от этого не будет.
— Хорошо. Но только один, — согласилась Лаури, впрочем, он уже наполнял бокал вином.
Дрейк протянул ей бокал, и пальцы их на секунду соприкоснулись. Лаури сделала маленький глоток. Дрейк не сводил с нее глаз. Ей было неловко под его пристальным взглядом, и она принялась смотреть на огонь в камине.
— Как хорошо, Дрейк, что вы догадались затопить камин. Спасибо вам. Тепло и уютно.
— Рад вам услужить. По мне так чересчур тепло. Не возражаете?
И прежде чем Лаури успела ответить, он стянул с себя свитер.
За последние дни Лаури неоднократно лицезрела его без рубашки, и всякий раз при виде широкой мощной груди, покрытой жесткими волосами, у нее начинало бешено колотиться сердце. Грудь плавно переходила в упругий, плоский живот. Джинсы Дрейк застегивал немного ниже талии, и был хорошо виден круглый пупок, а еще ниже — под плотно облегающей джинсовой тканью — явственно вырисовывался символ его мужского достоинства. В горле вдруг отчего-то запершило — пришлось срочно отпить еще вина.
— Как вы приятно пахнете, — Дрейк наклонился к ней так близко, что его горячее дыхание опалило ей щеку. — Чем это?
— Я… это… — пролепетала Лаури, но договорить не смогла и, собравшись с силами, сделала еще одну попытку. — Ничего особенного. Обычный крем, и не из дорогих. Я купила его в аптеке.
— Что это вы говорите таким тоном, словно извиняетесь. Этот ваш дешевый крем выше всяких похвал.
От этих слов — а может, от близости его тела? — Лаури вздрогнула. Хотя она выпила не больше половины бокала, вино уже начало оказывать свое действие. Сделав последний глоток, Лаури поставила фужер на столик и откинулась на спинку дивана. Дрейк придвинулся к ней ближе.
Он не сводил глаз с ее волос.
— Какие у вас потрясающие волосы, — прошептал Дрейк. — А в свете пламени они еще красивее, чем всегда.
И он провел рукой по ее блестящим волосам.
Языки огня отбрасывали на его лицо причудливые тени. Глаз под густыми бровями было почти не видно, но Лаури знала, что они внимательно вглядываются в ее лицо, отмечая каждую черточку. Вот взгляд задержался на губах, — и у Лаури вдруг перехватило дыхание. Обмакнув указательный палец в золотистое вино, Дрейк поднес его к ее губам. Не спеша провел по верхней губе, потом по нижней. Под нежным натиском губы распахнулись, словно лепестки цветка.