Красноглазый вампир
Шрифт:
— Жаль, — огорчился Гарри Диксон, — очень хотелось выразить ему благодарность. С какой неподражаемой непосредственностью он играет!
— Да, да, — уклончиво ответил мистер Шепферд, — он очень правдив.
Он расстался с гостем под каким-то предлогом, явно недовольный оборотом, который принял их разговор.
Дамы-актрисы уехали на такси, оплаченном хозяином дома, остальные быстро разошлись по темным и безлюдным улицам.
Гарри Диксон и Том Уиллс добрались до Сити-род, а потом, в свою очередь, взяли такси. Сыщик назвал адрес Аппер-
— Какие предосторожности! — заявил Том Уиллс, когда они направлялись на Бейкер-стрит.
— Речь идет о «Банде свирепых», не забывайте об этом, — пробормотал Гарри Диксон.
— Как, на этом глупом вечере?
— Несомненно, Том.
— Они не показались мне ужасными, — фыркнул молодой человек.
— Подождем и посмотрим. Кстати, поддерживайте свой статус Скельмерсборо-младшего. Это может пригодиться в ближайшие дни.
— Как, я приговорен к продолжению флирта с этой уродиной мисс Мейсон?
— В этом нет ничего невозможного…
— Спасибо за внеочередной наряд… К счастью, она не из «Банды свирепых».
— Том, — перебил его сыщик, — что вы думаете о Калибане?
— А, — сказал молодой человек, — по крайней мере, это настоящий актер.
— В этом вы ошибаетесь.
— Как это ошибаюсь?
— Потому что он самое подлинное и правдивое чудовище.
— Значит… Значит… он не носил маски?
— Нет, не носил.
— Но он ужасен!
— Согласен с вами… А самое главное в том, что мы немного знакомы с ним. Если проще, то это «третий мертвец» мистера Джона Элсландера.
И последовала ночь
Но Тому не пришлось играть во второй раз роль влюбленного в мисс Офелию Мейсон. На Бейкер-стрит получили трагическую новость. Еще не настало утро, а Гудфельд, суперинтендант Скотленд-Ярда, буквально вырвал сыщиков из объятий Морфея.
— Что еще, Гуд, — спросил Гарри Диксон, когда его друг отогрел руки над пылающей саламандрой, — пожар в Скотленд-Ярде?
— Нет, но почти что. Скотленд-Ярд превратился в сумасшедший дом, в Бедлам. Только что убит молодой Скельмерсборо!
— Черт побери! — выругался Гарри Диксон.
Том Уиллс печально всплеснул руками:
— Бедный парень… Он был очень мил. А его несчастный отец…
Гудфельд выжал из себя улыбку:
— Теперь вам можно открыть секрет, мой дорогой Том. Старик Скельмерсборо не кто иной, как Харвинг, лейтенант полиции. Он не отец убитого, а его начальник. Скельмерсборо-младший на самом деле сержант Маркхэм, он был полицейским с большим будущим.
Гарри Диксон подтвердил. Глаза его потемнели.
— Дело «Банды свирепых». Записываю его в свой пассив, но рая им не видать. Это продолжение вчерашнего чудесного вечера, Том, и ваших ухаживаний за мисс Офелией Мейсон.
— Надо лишь протянуть руку, чтобы схватить виновных! —
— Тю, тю, тю… А как быть с доказательствами? У нас нет ни одной улики, и «Банда свирепых» прекрасно об этом осведомлена. Однако уверен, они совершили большую оплошность. Как убили Маркхэма?
— Выстрел в спину, когда он открывал ставни магазинчика. Это произошло, едва занялась заря.
— Эх! — вскричал Гарри Диксон. — Я же отдал приказ, чтобы с лавочки не спускали глаз днем и ночью!
— Наблюдение велось инспектором Мориссоном и агентом Мак-Даффом. Оба они исчезли.
— Два отличных полицейских, — пробормотал Гарри Диксон.
Внезапно лицо его осветилось.
— Мне кажется, я догадываюсь, как произошло покушение. Убийство совершил один из мелких членов банды. Ему было поручено только убрать молодого Скельмерсборо, но не трогать полицейских. Убийца решил взять их в заложники, пока не поступит распоряжение на их счет. «Банда свирепых» действует только по приказу, исходящему от одного человека. Я уже не раз констатировал это.
— Что это значит? — спросил Том Уиллс.
— Есть только один главарь, а остальные не имеют права проявлять какую-либо инициативу. К примеру, был приказ об убийстве, и всё. Нам надо найти Мориссона и Мак-Даффа.
— Думаете, это легко?
— Да… Кажется, мне известно место, служащее тюрьмой для «Банды свирепых».
— Надо же, — с наивным видом сказал Гудфельд, — я впервые слышу это от вас.
— Я сам узнал об этом вчера вечером, — ответил Диксон.
— Вы же были на представлении у мистера Шепферда.
— Конечно. Помните, Том, что я проявил интерес к Калибану? Я хотел увидеть его, но он так и не появился во время ужина. Пока мы сидели за столом, дверь столовой, ведущая в вестибюль, оставалась открытой, поскольку помещение небольшое и переполненное гостями. В ней царила невыносимая жара. Я видел коридор: ни одна живая душа не прошла по нему, а дверь на улицу не открывалась. Значит, должен иметься другой выход. Это раз…
Когда я прошел в туалетную комнату, чтобы вымыть руки, я как бы ошибся дверью и увидел хорошо ухоженный двор, а за ним располагались старые верфи, которыми владеет Шепферд. Хотя там царил намеренный беспорядок, я заметил дверь в подвал с крепкими запорами и засовами… В путь!
Гудфельд приехал на автомобиле. Они промчались по еще безлюдным улицам и быстро добрались до Арлингтон-стрит.
— Номер 27А… Стоп! — приказал Диксон.
Он позвонил в дверь. Никто не ответил на звонок.
— В паре шагов отсюда живет слесарь, — сообщил Гудфельд.
— Зовите его!
Ремесленник не заставил себя ждать. Крепкий парень с рыжей бородой, потрясавший огромной связкой ключей и отмычек.
— А! — воскликнул он, как только увидел дом, где ему предстояло вскрыть входную дверь, — Речь идет об этой двуличной скотине Шепферде. Я не удивлен. Я всегда знал, что однажды он впутается в грязную историю!