Красное солнце

Ижевчанин Юрий

— Ну эти стервы завопят в ответ на такое решение.

— Ничего, в первый момент они будут шокированы, а потом будет уже поздно.

Началось общее собрание. Сначала был брошен жребий среди всех четырех групп, кто в каком порядке будет говорить. В конце должен был выступить капитан. Первой говорили феминистки (к которым присоединилась пара мужчин. бывших целиком под каблуком у своих подруг), вторыми — биологи, третьими — центристы и последняя очередь выпала опричникам. От феминисток стала говорить Йосимури Кикуко, астроном.

"Граждане! Ученые и военные! Мы забыли о том, что мы здесь являемся представителями великой Земли и великого человечества! Мы полностью отбросили общечеловеческие ценности. Мы согласились на временное

ограничение свободы, а его использовали тираны, чтобы превратить в постоянное. Мы лишены свободы мнения, свободы слова, свободы собраний, экономической свободы. Все распределяется по карточкам, мы месяцами едим одну и ту же хлореллу с червяками, изредка сдабривая ячменем с сорняками. Женщин стали рассматривать как каких-то коров, которые должны выращивать новых телят и выкармливать их своим молоком. Мужчины показали свою полную неспособность руководить. Они поставили завирусованное программное обеспечение на узлы сети. Они не проверили центральный узел и допустили, чтобы нам поставили бракованные детали. Теперь уже не докажешь, но я уверена, что наш капитан получил очень хороший откат от львовян за то, что пренебрег правилами приема военной продукции. Они завели нас в эту захолустную звездную систему, где нет никакой надежды связаться с другими людьми. Они не дают нам спокойно дожить свой век в корабле, заставляя нас строить никому не нужную базу. Они стали стеснять даже свободу людей на выбор партнера, регистрируя так называемые браки. Скоро они начнут делить детей на законных и незаконных. Они свели с ума пытками Мдлаку Убунту, который провинился лишь тем, что допустил ошибку. Они не заслуживали бы даже права на жизнь, но это противоречит святости человеческой жизни, которая является одной из общечеловеческих ценностей."

— Говорите конкретнее. Каковы же ваши предложения? — приостановил словоизвержение капитан.

"Ну ладно. Вот они. Во-первых, немедленно восстановить действие всех законов и всех конституционных прав в колонии. Во-вторых, поскольку космический перелет закончен, объявить полномочия капитана прекращенными и объявить выборы губернатора колонии. Мы выдвигаем в губернаторы хозяйственную и умную гражданку Марию Чимор. В-третьих, перенести территорию колонии на корабль. Желающие могут остаться на базе. В-четвертых, чтобы не допустить лишней траты ресурсов, стерилизовать всех мужчин и мальчиков. Я подчеркиваю, стерилизовать, а не кастрировать! Они должны сохранять здоровье и свободу выбора, но мы должны восстановить свободу женщин, которой их лишили, уничтожив все средства для безопасного секса."

Феминистки заволновались. В пылу Кикуко выболтала решение, которое губернаторша должна была провести чуть позже.

"И, наконец, выбрать Совет колонии, в котором женщины и мужчины были бы представлены пропорционально их числу."

Поскольку женщин было почти две третьих, это означало полную передачу власти женщинам.

"Я закончила." Следующей на трибуну поднялась Софья Корепанова. Биологи решили выставить женщину против женщины.

"Колонисты! Люди! Мужчины и женщины!"

— Что это такое? Опять сексизм! — завизжала Кикуко.

— Женщина, твое выступление завершено, — нажимая на первое слово, сказал капитан. — А я пока еще здесь командир и военное положение не отменено. Прошу соблюдать порядок и не сбиваться на анархию и митинг. Кстати, если мы решим проводить голосование, я сразу предупреждаю, что никакие претензии проигравшей стороны приниматься не будут. Здесь нам не время для игр в демагогию.

"Я сообщаю вам решение, которое приняла наша группа, насчитывающая сейчас 32 совершеннолетних члена. Мы с нашими детьми как можно быстрее переселяемся на Земельку. Желающие могут присоединиться к нам или отдать нам своих детей. Детей мы возьмем без всяких условий, а взрослых лишь тех, кто готов на трудную и опасную жизнь без демократии, без изобилия, с маленькими, но все-таки, надеждами на успех и на

возрождение человеческой цивилизации на новом месте. Тех, кто готов, чтобы их детей генно модифицировали для лучшей совместимости с биосферой Земельки. Я сообщаю, что мы, не в ущерб другим делам, разрабатывали средства защиты от жизни Земельки и заодно сделали первый шаг к разработке генных модификаций некоторых животных и растений Земельки для совместимости с земными и наших животных и растений для выживания в чуждой для человека, но благоприятной для жизни, среде."

— Это грубейшее нарушение всех законов и прав человека! Генная модификация людей строжайше запрещена! — закричала психолог Инна Сергиевская.

"Желающие могут подать на нас в суд на Земле или на любой из имперских колоний. Но я продолжаю. Мы не претендуем ни на какие ресурсы Темной Энергии. Они остаются остающимся. Кто пойдет с нами, тот навсегда оказывается от возвращения на Убежище. Мы просим лишь оставшиеся две большие экспедиционные базы. Они вам все равно ни к черту не нужны теперь. — Софья приостановилась и оглядела собрание. — А мы надеемся, своими трудами и милостью Бога единого, все-таки победить и возродить человечество."

— Это возмутительно! Кто здесь смеет использовать имя несуществующего Бога? — воскликнула Лайма Йолупукки.

"Заметим, что когда я упомянула черта, никакого возмущения не было. Если ты свободомыслящая, допускай свободу других мыслить по-своему! Но вернемся к теме. Мне кажется, что Бог нам специально показал, как опасно пользоваться Темной Энергией и дал нам шанс выжить, лишь если мы от нее откажемся. Далее, для подготовки высадки на планету понадобится примерно два месяца. Я прошу капитана, чтобы он на это время разрешил семьям переселенцев или, по крайней мере, их детям оставаться на корабле, чтобы не отвыкнуть от нормальной гравитации. Аналогично следует поступить и с теми детьми, которых родители отдадут на переселение. Все права на этих детей их родители должны потерять, если ни один из них не является переселенцем. Таким образом, я извещаю вас, граждане, что мы организуем свою колонию."

— Я требую от командира предать Софью Корепанову суду за нарушение основных законов империи. — заявила Мария Чимор.

— Вы заметили, что флага империи на Убежище больше нет? — ответил командир. — Мы не являемся территорией покойной империи и не собираемся рабски следовать ее законам, которые привели ее к катастрофе.

— Не законы привели ее к катастрофе, а наше долготерпение по отношению к трусливым и коварным соседям! — закричал Сарит Таннарат.

И действительно, во время разборки центрального узла заодно был убран и флаг империи.

— Софья еще не закончила свое выступление. Возвращаемся к теме. — заявил командир.

— У меня есть еще один вопрос. А кто будет заниматься нашими детьми? Биологов нельзя отпускать! — закричала Инна Сергиевская.

"Кому же заниматься вашими детьми, как не вам? А я хочу добавить лишь то, что, поскольку мы не претендуем ни на какие жизненно важные для вас ресурсы, то, согласно вашему же принципу свободы личности и свободы выбора вы не имеете права голосованием незначительного большинства, даже если его удастся набрать, лишить нас права выбрать свою судьбу самим. Я кончила."

Представитель центристов главный врач Жан Бриссо говорил мало.

"Я не считаю возможным в ситуации, когда колонии предстоят такие большие перемены, менять власть. Я не считаю возможным запретить такому значительному меньшинству наших братьев и сестер сделать свой выбор. Более того, я стою за то, чтобы по мере возможности помочь им в начале пути, хотя они весьма аккуратно не просят у нас ничего. Я за то, чтобы оставить их на корабле. Остальным пора окончательно перебраться на базу. Я против того, чтобы переселение произошло раньше, чем через две недели после возвращения последнего экспедиционного челнока. Каждый должен иметь право сделать свободный выбор. Я кончил."