Красная нить судьбы
Шрифт:
В воде меня тут же обхватили теплые руки и подняли на поверхность, прижимая к мокрой коже. Саймон так крепко стиснул меня, что я рефлекторно уперла ладони в плечи. Моя грудь была на уровне его шеи, что заставило меня залиться краской.
– Со мной все в порядке, можешь отпустить! – Струи воды текли по моему лицу на его, а потом с его подбородка на мою грудь. За время своего пути они становились настолько горячими, что почти обжигали.
Саймон смотрел на меня почти залитыми зрачками глазами, отчего они казались почти
– Прости, я первый раз касаюсь женщины. Не представляешь, как давно я мечтал получить хоть немного человеческого тепла.
Смешно – тепла! Он сам как печка, зачем ему еще подогрев? Хотя, конечно, я его понимаю: жить без возможности дотронуться до других – это сущее наказание.
Интересно, у него были объятия в детстве?
– Меня даже родители не могли обнять. Можно мы еще немного постоим так? – Саймон как-то незаметно придвинулся к берегу, поэтому, когда моей спины коснулся теплый камень, я вздрогнула.
Мое тело все было напряжено до предела. Я не получала никакого удовольствия от контакта, и даже попытка мужчины достучаться до моей человечности внутри отозвалась сопротивлением.
– Я не могу, прости! Это слишком. – Не сильно, но настойчиво оттолкнула мужчину, а он посмотрел на меня снизу вверх нечитаемым взглядом, но не отпустил. Я почувствовала движение пальцев в замке рук за спиной. Эмоцию по лицу не распознать, а вот голос сквозил отчаянием:
– Пять минуть, Адель, прошу. И я скажу, как тебе порвать собственную нить.
Кто-то скажет, что актер должен спокойно относиться к прикосновениям, свободно впускать в свою зону комфорта, но я поспорю. Работа работой, а настоящая жизнь – это совсем другое.
Я вздрогнула и отстранилась, чувствуя, будто меня держит в руках не мужчина, а осьминог-манипулятор. Мгновенное отторжение, сродни ожогу и уроку на всю жизнь. Очередное разочарование в людях.
– Обойдусь. Если есть способ, то я найду его сама. – Я достаточно грубо оттолкнула Саймона, защищая свое личное пространство, и с головой ушла под воду.
Вынырнула на поверхность, чувствуя, что сама от гнева горячее воды, из которой идет пар. Может, кто-то с легкостью помог бы тактильным контактом, но для меня это было слишком. Колодезная вода снова чувствовалась в горле и носу, но уже не вводила меня в такую панику.
Пожалуй, можно сказать Саймону спасибо за то, что зарядил меня энергией и лишил страха, потому что я спокойно ныряла и не думала о том, что совсем недавно чуть не утонула в этой темной глубине. Без фонарика, на ощупь, я изучала дно и сама не поверила своим пальцам, когда нащупала нечто металлическое и вытянутое.
– Я ее нашла! – крикнула и встретилась с улыбкой Саймона, которая не тронула глаза. – Ты не рад?
– Это должен быть я, – отвернулся мужчина, выбираясь на каменный
Я подплыла ближе и посмотрела на его руку. Без его помощи можно было забраться, но с трудом.
– А разве не так? – Я протянула заколку мужчине, чтобы не сломать ее ненароком, пока буду вылезать.
– Нет, хочешь – верь, хочешь – нет. Можешь даже злиться на меня, но меня поймет только тот, кто оказался в такой же ситуации. – Саймон схватил меня за запястье и рывком вытянул из воды, прижал к себе на секунду и тут же сделал шаг назад. – Я буду вырывать возможность прикоснуться к тебе, как голодный пес рвется к еде. Но, заранее извиняясь за все последующие попытки, я скажу уже сейчас, как тебе порвать нить.
Я внимательно рассматривала выражение лица Саймона. Я понимала, что так нервно реагирую на его слова, потому что они задевают меня. Хочется спросить: бросался бы он на любую? Все равно, как тому самому псу?
Одно мне в нем нравилось: он не юлил. Приперли к стенке, Саймон и сказал честно о своих планах.
Остался вопрос: чего он добивается таким поведением? Действительно расскажет, как мне освободиться, или использует это как очередную возможность?
Я будто иголку съела – внутри покалывало, неприятно, точечно. Я жалела о том, что попросила Саймона о помощи. Как теперь нам вместе работать?
Мужчина так старательно смотрел мне прямо в глаза, что злость чуть потухла. Не пожирал глазами – и на том спасибо. Чуть проще общаться.
Вдруг воздух изменился, стал сухим, будто в сауне. Комплект нижнего белья на мне медленно, но верно сох.
Саймон сел на камень спиной ко мне, обхватил свои коленки и чуть склонил голову набок.
– Я читал, что такие, как ты, могут разорвать нить, только если этого искренне желают.
– Я искренне этого хочу!
– Подожди, это еще не все. Разорвать можно только во время… – Саймон запнулся, чтобы наполнить полные легкие воздуха. – Только во время близости. Если женщина в самом разгаре процесса искренне хочет разорвать связь, у нее это выйдет.
Саймон смотрел прямо на каменную стену, а я на его профиль. Видела, как выехала вперед челюсть мужчины, как опустились уголки губ. А у меня в ушах пульсом билась его фраза о разрыве нити.
Это что, получается, мне нужно переспать с самым злейшим врагом и не передумать?
ГЛАВА 8
Бриджит покорила меня с первого взгляда. Она относилась к людям, на которых взглянешь и понимаешь - мухи не обидит. Чуть скована в плечах, смотрит на мир добрым и немного испуганным взглядом. Ее жених - настоящий говнюк! Она же настоящее сокровище: мила, воспитана, добра и умна. Как же жжет душу узколобость мужчин насчет внешности!