Красная Луна
Шрифт:
— На какое время вы потеряли его из виду? — задал я вопрос.
— Ну, может на минуту или чуть побольше.
— Вы не запомнили, сколько было тогда времени?
— Нет. У меня часов нет.
— Ну хотя бы, через какой промежуток времени к нему подошел милиционер?
— Минут через двадцать или тридцать.
— Надо бы поточнее, — я с надеждой посмотрел на свидетельницу. Та напряглась и произнесла:
— Когда я оторвалась от журнала, по вокзалу проходило сообщение об отходе поезда Сахаров-Киров… Нет, Сахаров-Москва… Может, это вам поможет?
— Наверное,
— Не видела. А зачем это вам? Он же умер сам.
«Ага, от любви к тебе», — подумал я и добавил вслух: — Может, вы запомнили человека, который сидел с ним рядом?
Женщина снова задумалась.
— Да, запомнила, но очень плохо. Это был мужчина лет двадцати семи, с рыжими волосами. Одет был в кожаную куртку.
— Вы его фоторобот составить сможете?
— Нет. А зачем…
— Спасибо вам большое, — я попросил свидетельницу ещё раз расписаться и пошёл искать Митько.
Сергей Иванович как раз заканчивал осмотр места преступления, записывая фразы эксперта в протокол. Выслушав мой отчет, он недовольно спросил:
— Всего один свидетель?
— Ну что, я их должен был конфетами завлекать?
— Ладно, ладно, — Митько поднялся с кресла. — Поехали.
«Начальнику ГУВД
г. Сахарова
РАПОРТ
об обнаружении признаков преступления.
Докладываю, в соответствии со ст… УПК РФ о том, что…»
Я остановился и закусил зубами кончик ручки. «Бумажная» работа была поспокойнее розыскной, однако требовала большего творчества, на которое я, кстати, не жаловался. В кабинет вошёл Митько с ворохом бумаг в руках. Он сел за свой стол и спросил:
— Ну как, закончил?
— Нет, — я начал быстро выводить слова в рапорте.
— Я только с совещания, — продолжил Сергей Иванович. — Нам поручили убийство на вокзале. Ознакомься, — Митько протянул мне папку с делом.
Я отложил ручку, открыл папку и быстро пробежал глазами по протоколам с места преступления. Имя убитого Коротков Сергей Николаевич, 1940-го года рождения. В его кармане найден использованный билет на поезд по направлению «Кулинск — Сахаров», прибывший часом раньше убийства. На месте преступления было найдено куча мусора, вряд ли имеющего отношения к убийству. На плече правой руки трупа имелся синяк больших размеров. Причина смерти неизвестна, предположительно от введения в кровь ядовитого вещества.
— Это точно убийство? — поинтересовался я, отложив папку в сторону.
— Экспертизу ещё не провели, но Крылов меня уверил, что это так. Что ты об этом думаешь?
— Не знаю… Убивать старика шприцом при большом скоплении народа может либо сумасшедший, либо профессионал.
— Чем мог помешать этот старикан? — продолжил мои рассуждения Митько. — Деньги у него на месте…
— Багаж! — воскликнул я, словно громом пораженный. — В протоколе не указано, что при нем был багаж — вот за чем охотился убийца.
— Действительно, — улыбнулся
— Может, кто-то узнал, что Коротков вёз с собой ценные вещи и завладел ими на вокзале.
— Тогда он мог стукнуть его по макушке где-нибудь в переулке или просто унести, когда тот зазевается, — Митько закурил и продолжил: — Ты прав, здесь действовал профессионал. Ему нужно было не только багаж, но и его смерть. Неплохо рассуждаешь, — похвалил он меня. Я не подал вида, что рад этому, хотя в душе был готов прыгать до потолка.
Мы стояли у входа в квартиру Короткова. Митько протянул мне ключ; я нашарил в темноте замок и, легким движением руки, отворил дверь. Мы оказались в чисто убранной двухкомнатной квартире.
— Так, — произнес Сергей Иванович, осматривая скромную обстановку дома. — Для составления версий нам требуется узнать, где работал убитый, где обитают его родственники и близкие знакомые, и, самое главное, предположить, с какой целью Коротков был в Кулинске.
— Понятых звать? — поинтересовался я.
— Ты лучше соседей позови. Их допросить надо. Может, они что-то о Короткове знают. Может, он им ключи оставлял, цветочки полить, и заодно сказал, к кому едет. Заодно соседи и понятыми побудут.
Я бросился выполнять приказ и вскоре привёл к Митько молодую супружескую пару.
— Ну-с, — начал Сергей Иванович. — Вы призваны, чтобы помочь нашему следствию.
— А что случилось? — спросил парень, недовольно щурясь: то ли он милицию не любил, то ли был недоволен, что его потревожили.
— Вашего соседа убили.
— А мы причём?
— Вы знали убитого?
— Немного, знали.
— Он вам говорил, что уезжает в Кулинск?
— Нет, — парень почему-то ухмыльнулся.
— Может, он вас просил цветы полить, пока он в отъезде? — вклинился я в разговор.
— Нет, нет. У него и цветов-то вроде нету, — мужчина показал на пустые подоконники.
— У соседа вашего родственники или знакомые были?
— Наверное, были, но я их не видел.
— Значит, вы не видели, чтобы к нему кто-то часто заходил?
— Нет, мы за чужими людьми не следим. Это всё?
— Посидите здесь, пока мы проведём обыск.
Парень недовольно что-то пробормотал, но от комментариев отказался. Митько подошел ко мне:
— Ищем документы, фотографии, всё, за что можно ухватиться, — он с сомнением осмотрел меня и добавил: — «Ухватиться» — в переносном смысле.
Вот те раз! Я, наверное, выгляжу полнейшим олухом, если Митько думает, что я буду искать всё, что можно схватить. Парень и девушка за спиной ехидно захихикали. Я принял обиженный вид и принялся за поиски. В ящиках стола лежали исписанные разными записями тетрадки; в шкафу, как ни странно, одежда; на полках книги. Я заглядывал во все шкафчики, отодвигал посуду, ворошил одежду, но так ничего и не нашёл. В это время из другой комнаты вернулся Митько.