Красная готика
Шрифт:
— Дал — ведь оштрафовали бы всех за этот УЗИ несчастный! Лысый сказал бы корпоративная собственность и все! Ты, Дед сам всегда говоришь — должна быть в армии взаимовыручка…
— Да мы ведь не в армии, — усмехнулся Шахид.
— Я вам так скажу — сам же Лысый Альпиниста и порешил. Из Рокси автомата. У него ведь как в банке — патроны под счет, скоро будем на карачках ползать — гильзы собирать, и сдавать ему. И все это, просто, что бы был повод нам денег не заплатить! Лысый — жлоб редкий! И нас всех, как экспедиция закончится — как курят перебьет, или отравит, что бы патроны сэкономить, —
— Паха, сколько вам за этот маневр пообещали? — хитро прищурился Шахид, солнце уже перевалило за горы, в надвигающейся сумеречной прохладе он натянул рубашку и снял темные очки.
— Пятихатку как аванс, и по полторушке по возвращении обещали. Плюс казенные билеты, ксивы, харчи, амуниция…
— Не богато, — качнул головой Шахид.
— Так и работы — послушать Лысого — всего ничего было — сопровождать экологов из международной экспедиции ровно месяц. Две тоны за месяц — вне условий боевых действий — это нормально в принципе. Хорошо даже, — примирительно подытожил Дед.
— А тебе Шахид, что не столько же пообещали? — рискнул утонить алчный Паха.
— Не столько.
— Это почему интересно? — Паха выглядел обескураженным.
Дед тяжко вздохнул, согнул указательный палец колечком и косточкой постучал Паху по лбу:
— Паха, ты прямо или дурак, или засланный. Ну, подумай сам почему. Всегда тебя надо носом тыкать! — но мыслительная задачка явно была не под силу наивному Пахе, и Дед пояснил, — Да по тому, что Шахиду платит не Лысый!
— А кто? — уязвлено спросил наивный Паха.
— Какая разница? — пожал плечами Шахид, — зато очень прилично. Во всяком случае, лучше, чем вам. И возвращаться в лагерь, у меня что-то после истории про кроссовки и УЗИ совершенно нет настроения. Так что — если есть желание — присоединяйтесь. По горам пинаться веселее в хорошей компании. Ты Прошкин, тоже подумай хорошенько — как жить дальше. По-моему человеку с таким опытом уличных драк, как у тебя — деньги здорово не помешают.
Прошкин удовлетворенно кивнул — просыпаться на самом интересном месте было просто глупо. Так в жизни Прошкина появилось новое изменение — деньги.
Всеобщий эквивалент.
Как человек политически грамотный и сознательный Прошкин читал Маркса и его разнообразных толкователей и, конечно же, знал, что все в этом мире происходит из-за денег. Потому что деньги это самый что ни на есть всеобщий эквивалент. Даже революция — способ перераспределения общественного богатства, то есть все тех же денег.
Хотя в повседневной, обыденной жизни деньги мало интересовали Прошкина. Точнее он привык обходиться как-то без них. И революция тут мало что изменила. В детстве и отрочестве рано осиротевший Прошкин ходил в казенной приютской одежке и черпал жидкий суп из выданной поваром миски такой же казенной, совершенно не принадлежащей ему, ложкой. В дальнейшем менялись только повара, ложки и рацион. Менялись по мере того, как менялись должности и звания Прошкина — пайка становилась сперва просто побольше, а потом еще и качеством получше. Уже много лет служебное удостоверение благополучно заменяло Николаю Павловичу бумажник и о том, какое количество денег потребуется,
Наверное, поэтому во сне с деньгами у Прошкина как-то не заладилось. То есть, не то что бы денег не было. Деньги как раз были. И много, очень много — как бывает только во сне. Прошкин, как человек от природы хозяйственный, даже ссужал ими под вполне разумные проценты мене рачительных коллег по кочевому образу жизни вроде лоботряса Пахи. Проблема была в другом. В том, что этого, объективно большого, количества денег совершенно не хватало. Не хватало просто катастрофически — даже на самое необходимое! Пресловутый всеобщий эквивалент имел скверную тенденцию заканчиваться в самый не подходящий момент, оставляя не удовлетворенными самые большие и искренние желания! И это безрадостный факт определил суровые будни Прошкина в искусственно яркой иллюзии сна…
Прошкин поправил толстую золотую цепочку с висевшим на ней патроном — логичная в своей ирреальности действительность сна имела собственные традиции и суеверия. Так, многоопытный приятель Прошкина Шахид уверял, что по древнему муслимскому поверью, пуля, над которой произведены некоторые магические манипуляции, превращается в ту самую единственную пулю, что способна убить своего обладателя, и пока она пребывает у владельца в качестве мирного амулета — человек совершенно не уязвим для любого другого оружия. По этой причине Шахид никогда не расставался со своей «счастливой пулей»…
Прошкин услыхав о такой традиции, не особенно обременяя себя магической частью, сразу же привесил подходящую пульку на цепь потолще, и за время рискованных перепитый своего необычайного сна уже много раз убедился в эффективности этой не хитрой на первый взгляд магии. Ритуал работал безотказно! Хотя в остальном — бытовая магия имеет свои границы даже во сне…
Прошкин с горьким разочарованием отложил каталог Брабуса. У него не то, что на тьюнигованный Гелентваген 500G — очень симпатичную модель, внешне поразительно напоминавшую служебный автомобиль Управления из его реальной жизни — даже на самый стандартный «кубик» денег изрядно не хватало! Много бы он сейчас дал, что бы иметь под рукой ту, так и не прочитанную до конца папочку с текстом «Магии в быту» — помнится, описывался там и специальный ритуал для привлечения денег. Прошкин даже потер виски, безуспешно пытаясь вспомнить текст.
Воображаемая реальность сна отреагировала на мыслительный посыл с поразительной быстротой, причем самым рациональным образом — мелодично тренькнула и тревожно завибрировала коробочка мобильного телефона, и после нажатия крошечной кнопочки, в ухо Прошкину оптимистично заорал Паха:
— Ник — брателоо! Тебе как — бабло надо еще? Тогда ехай к нам на «Чикаго»!
Дед умудрялся сохранял пуританский воспитательный пафос даже в потном грохоте ночного клуба:
— Ник? Ну, зачем тебе дались эти бандитские прибамбасы? Ездишь ты на «Тайоте» и езди — тоже джип! Четырехприводной, аккустика всем на зависть, кожаный салон — чего еще? Так нет — подай ему Гелентваген! Лучше бы квартиру купил или женился! Роскошь еще никого до добра не доводила!