Красная дверь
Шрифт:
Надо вернуться к доказательствам.
«Они не изменились», — сказал Хэмиш.
Это была правда. Доказательства не изменились. Снова обдумывать их было бессмысленно.
Ратлидж выругался.
Он нуждался в ночном сне, чтобы прочистить мозги. Но сон в ближайшее время не предвиделся.
Хэмиш прав. Доказательства оставались теми же. Что же было новым?
Найден набалдашник трости. Полковая эмблема Питера Теллера на нем показывает, что Питер был в Хобсоне и в коттедже «Восход солнца»
Но это все, что она показывала. Трость не могла говорить и рассказать, кто ее использовал.
Ему вспомнились слова Кобба: «Миссис Блейн нашла тело. Если бы она увидела трость и осознала, что набалдашник из золота, она бы забрала его. Она как сорока…»
И голос Саттертуэйта: «Миссис Блейн потянулась к пресс-папье, и мне пришлось отправить Кобба в камеру».
А потом его собственные слова: «Что еще было в этом сундучке? Деловые бумаги?»
И снова Кобб: «Она предложит купить землю Флоренс. Проследите, чтобы она этого не сделала».
Он слышал голос миссис Блейн, угрожающей свернуть Джейку шею, так как он не говорил, а только кричал.
«Да, это не были письма», — сказал Хэмиш.
Ратлидж повернулся и быстро зашагал назад к полицейскому участку. Саттертуэйт принес стулья к двери камеры, и он с Коббом уставились друг на друга, как два мастифа перед схваткой.
— Наденьте на арестованного наручники, — сказал Ратлидж тилуолдскому констеблю. — Я хочу забрать его с нами.
— Назад в Хобсон? — спросил констебль.
— Куда? — осведомился Саттертуэйт.
— Просто сделайте это. Я буду в машине. — И он вышел.
Кобб сядет спереди, а Саттертуэйт — сзади. Тогда они оба смогут наблюдать за Коббом.
Двое констеблей вышли из участка с Коббом между ними.
— Это не по правилам, сэр, — заметил местный констебль.
— Все в порядке. Он вернется через час. Садитесь рядом со мной, Кобб. А вы, Саттертуэйт, позади него.
Они повиновались. При одном взгляде на лицо Ратлиджа никому не хотелось спорить.
Молча выехав из Тилуолда на дорогу в Хобсон, они затем свернули к коттеджу «Восход солнца».
— Мы едем назад к дому? — спросил Саттертуэйт.
Ратлидж не ответил.
Когда он проехал мимо коттеджа и повернул на изрытую колеями аллею к ферме Блейнов, Саттертуэйт заметил:
— Вы не можете являться к ней в такой час!
— У нее молочная ферма. Она рано встает, ведь должна доить коров в четыре. — Остановившись перед домом, Ратлидж сказал: — Оставайтесь здесь, Кобб, и без шуток. — Он подошел к двери и постучал. — Говорить буду я, — предупредил он Саттертуэйта.
— Если вы только объясните мне, сэр…
Но тут дверь открылась. На пороге стояла миссис Блейн, держа под мышкой корзину с яйцами.
Она с подозрением уставилась на них:
— Инспектор,
— Если он умен, то будет делать то, что я ему велел. Мы можем войти?
Миссис Блейн все еще загораживала дверь.
— Скажу вам прямо: мне было нелегко поверить, что он убийца. Это только доказывает, что нельзя быть уверенным в людях, как бы хорошо вы их ни знали. Это я скажу и на дознании.
— Речь не о Коббе. Я пришел рассказать вам, что говорит попугай.
Ее глаза расширились.
— Мы это слышали. Он желал доброй ночи лейтенанту Теллеру. — Она шагнула в сторону. — Вам лучше войти.
— Благодарю вас.
Они последовали за ней через кухню, где она поставила корзину с яйцами в раковину, и повернулась к ним.
— Есть свидетель, который слышал, как попугай восклицает: «Нет! Нет! Нет!» Мы считаем, что это был момент, когда миссис Теллер отвернулась от своего убийцы и попыталась убежать.
— Свидетель? — настороженно спросила миссис Блейн.
— Человек, который сейчас заботится о птице.
— Она назвала имя? Птица должна знать Кобба. Он постоянно торчал там.
— Вы обнаружили тело, не так ли?
— Я говорила вам — я ходила за покупками и часто спрашивала миссис Теллер, не нужно ли ей чего. Вот почему я увидела ее в дверях.
— После того, как она была мертва уже два дня?
— Так говорите вы и констебль. Я не знаю.
— Вы принесли Джейка сюда, чтобы он был в безопасности, верно?
Миссис Блейн слегка расслабилась.
— Да. Кто-то должен был позаботиться о бедняжке.
— Но вы были готовы свернуть ему шею, когда обнаружили, что он может назвать имя ее убийцы.
— Я… А кто говорил, что он может назвать его? Вы поэтому увезли его с собой в Лондон.
— Вы нашли тело. Вы взяли Джейка, ничего не сказав полиции. Что еще было там? Вы видели трость с тяжелым золотым набалдашником? И подумали, что сундучок красного дерева может содержать не только письма? Что там может лежать и документ на дом? В конце концов, наследников не было.
— Вы не можете ничего доказать! — вскрикнула она. — Только то, что я взяла попугая из жалости.
— Больше никто не мог взять сундучок. Миссис Теллер была жива, когда Питер Теллер видел ее, и она никогда не отдала бы письма…
— Питер? Но мне говорили, что он мертв.
— Однако он был там в тот день. Это его трость вы подобрали. И ему принадлежит дом с красной дверью теперь, когда его жена мертва.
Ее лицо покраснело.
— Если Теллер вернулся, то почему не остался? Почему он ушел? Я не верю вам.