Красная дверь

Тодд Чарльз

— Тогда это, вероятно, тот человек, с которым встретился я.

— Понимаю, сэр. Было несколько ограблений с использованием ножа. Вам говорили об этом в Ярде? Но в большинстве случаев жертва отдавала деньги без борьбы, и ей велели считать до ста, прежде чем поворачиваться. Большинство так и поступало, и конечно, грабитель исчезал, когда жертва смотрела ему вслед. Мы думаем, это он убил мистера Байнама. — Уокер покачал головой. — Печально, не так ли? Он вышел только глотнуть свежего воздуха, потому что его пиджак и бумажник

оставались в кабинете. Ему нечего было отдать убийце.

— Мне говорили о еще одном ограблении, закончившемся смертью. И это произошло на Вестминстерском мосту. Где происходили другие случаи?

— В основном на южном берегу реки, сэр. Он предпочитал не рисковать. Но на этой стороне моста кошельки толще. Пока что он заполучил не больше сорока фунтов.

— Он слишком молод, чтобы иметь семью, которую надо кормить. Возможно, у него есть младшие братья и сестры.

— Об этом, сэр, мы можем только догадываться. Но он убил уже дважды.

Один из констеблей, шаривший на дорожке, поднял взгляд и позвал:

— Сюда, сэр!

Уокер и Ратлидж поспешили к нему.

— Пуговица от мужского пиджака, сэр, — сказал он.

— Любой, проходивший здесь, мог потерять ее, — ответил ему сержант. — Но мы возьмем ее на всякий случай.

Ратлидж взял из руки констебля пуговицу. Она была обычной, темно-коричневой, с четырьмя дырочками, от пиджака, как сказал констебль. Вспоминая ящики с выбором пуговиц в ателье, он заметил:

— Вы правы. Будет трудно что-нибудь доказать, но, может быть, нам повезет.

По реке скользила лодка, и над водой послышался взрыв смеха.

— Где свидетель, о котором вы говорили?

— Констебль отвел его перекусить. Он выглядел голодным.

— Как много он видел?

— Он говорит, что шел к мосту со стороны аббатства, когда услышал крик. Повернувшись, он увидел, как один человек упал, а другой склонился над ним, словно собираясь помочь. Но потом второй мужчина стал обшаривать карманы первого, и свидетель крикнул, чтобы он перестал. Второй мужчина посмотрел на него, потом повернулся и побежал. Когда свидетель подошел к жертве, тот умирал. Ничего нельзя было сделать. Свидетель остался с ним, потом увидел автомобиль, ехавший к мосту, и позвал на помощь.

— А вы уверены, что этот свидетель не был убийцей?

— Уверен. Ему было бы незачем останавливать машину. И он пытался остановить кровотечение.

— Да, пожалуй, вы правы.

Уокер посмотрел на дорогу.

— Вот он идет, сэр. С констеблем.

Ратлидж повернулся. Рядом с констеблем шел бродяга, плохо одетый, худой и небритый. Он двигался, прихрамывая, как если бы у него болела нога, и опустив взгляд, словно искал потерянные монеты.

Ратлидж подошел к ним и поздоровался с констеблем, прежде чем обратиться к его спутнику:

— Насколько я понимаю, вы видели, что произошло здесь прошлой ночью?

— Да.

Это было убийство. Двое мужчин боролись, и один упал. Другой опустился на колени рядом с ним, и я сначала подумал, что он пытается помочь. Но потом я увидел, что он обшаривает карманы упавшего. Он убежал, когда я подошел. — Голос у бродяги был грубый.

— Вы хорошо разглядели убежавшего человека? — спросил Ратлидж.

— Было слишком темно. Но он бежал как молодой — быстро и легко. Я подумал, что у него ботинки с мягкими подошвами. Он убегал почти бесшумно.

Ратлидж вспомнил, как незаметно Билли подкрался к нему.

— Да, вполне возможно. Что-нибудь еще? Его рост? Возраст?

— На вид ему было лет восемнадцать-девятнадцать. Хорошо сложен. На нем была шапка, и я не мог видеть его волосы. Темные? — Он прищурился, словно вспоминая. — Больше ничего не помню. Это случилось очень быстро, и тогда меня больше заботила жертва. — Казалось, ему не терпится уйти.

— Сколько времени жертва прожила после того, как вы подошли к ней?

— Несколько секунд. Я не мог определить в темноте.

— Значит, он ничего не сказал?

— Нет. Кто он был? Вы знаете? — Бродяга посмотрел туда, где раньше лежало тело.

— Его только что идентифицировали, — сказал Уокер. — Один из констеблей узнал его. Джордж Байнам. Он припозднился, готовясь к дебатам на следующем заседании. Ему не повезло.

— А как ваше имя? — спросил свидетеля Ратлидж.

— Худ. Чарли Худ, — нехотя ответил тот.

— Спасибо вам за помощь, мистер Худ. Если вы пройдете с констеблем, кто-нибудь зафиксирует ваше заявление, и вы подпишете его.

Худ колебался.

— У меня нет постоянного места жительства.

— Просто назовите место, где мы сможем вас найти, если понадобится опознать убийцу, когда мы его задержим, — сказал Ратлидж.

Худ кивнул и повернулся, чтобы следовать за констеблем.

Кто-то снова окликнул их, и Ратлидж с Уокером подошли взглянуть на очередную находку.

Она выглядела более многообещающей — клочок бумаги с написанным карандашом адресом неподалеку от Лэмбет-Роуд.

— Мы не можем быть уверенным, что это принадлежало ему, — сказал Уокер, обследуя бумагу. — Хотя она могла выпасть у него из кармана, когда он вытаскивал нож.

— Пошлите сразу же кого-нибудь туда, — посоветовал Ратлидж. — Чем скорее, тем лучше.

Уокер кивнул констеблю, который нашел бумагу:

— Отправляйся по этому адресу, сынок, и узнай, что сможешь.

Констебль поспешил к мосту.

Спустя полчаса поиски у моста были закончены.

— Я должен идти, — сказал Ратлидж, думая о долгой поездке в Саффолк и обратно. — Если по этому адресу что-то обнаружится, оставьте сообщение сержанту Гибсону в Ярде. Он передаст его мне.

Ратлидж был на полпути к автомобилю, когда остановился и выругался.