Краски лета

Майо Маргарет

— Нет.

— Я хочу сказать... извини меня, что я... прикасаюсь к тебе таким образом, но... Черт! Николь, я не могу так больше, я хочу тебя. Но я не имею права обещать тебе любовь, ты знаешь это? — Рука у него напряглась, прижимая ее еще сильнее.

— Да, — снова хрипло ответила Николь.

— Если хочешь меня остановить, только скажи.

Конечно, правильнее всего было бы сейчас встать и уйти, но что-то ее останавливало. Он сказал, что не обещает любовь, так и она не собирается в него влюбляться.

Она считает его привлекательным, и не более, но неужели из-за ложных предрассудков она отвергнет его и они еще долго будут мучить друг друга?

— Я не хочу, чтобы ты останавливался, — на одном дыхании выпалила она.

Росс все еще держал ее грудь в своих ладонях.

— Ты уверена?

— Да.

Николь почувствовала, как его губы коснулись ее шеи, потом ушей, затем он повернулся, и они слились в долгом поцелуе.

Его руки блуждали по ее телу, медленно и сладко наращивая возбуждение, чуткие нежные пальцы ласкали ей грудь, с удовольствием погладили крепкий живот и спустились к бедрам. Тело Николь выгнулось ему навстречу, и ласки Росса стали еще интимней.

Неожиданно ей показалось, что за дверью прозвучал голос Аарона. Она взглянула на Росса, но тот явно ничего не слышал. Она еще немного прислушалась — за дверью было тихо.

Николь таяла от наслаждения. Она крепко обвила Росса руками и погладила его по спине — он нужен ей, только он может утолить ее голод. Волосы на его груди касались ее сосков, и они вздымались, как два пика, каждое прикосновение отдавалось мучительной радостью.

— О, Николь, — простонал Росс, — что ты со мной делаешь?

То же, что и он с ней. Николь чувствовала себя на грани возбуждения, пальцы Росса творили что-то невообразимое, безумие страсти было разлито в воздухе. Одним движением Росс вошел в нее, и вся она подалась ему навстречу.

Росс краем сознания отметил, как быстро наступила ее разрядка, но тут же сам достиг своего пика. И обессиленно лег рядом.

Так он лежал довольно долго, пока отчаяние не охватило его — этого не должно было случиться, как он теперь посмотрит ей в глаза? Просто наваждение какое-то!

— Росс? — Николь вопросительно дотронулась до его плеча. — Ты как, все в порядке?

— Нет, черт побери, не в порядке! Я не должен был этого делать! Почему ты меня не остановила?

— Потому что я хотела, чтобы мы занялись любовью.

— Почему?

— Почему, да почему, заладил одно и то же. Разве не ясно? Да потому, что мы друг для друга привлекательны в сексуальном плане. А чтобы заниматься сексом, вовсе не обязательно любить.

— Но ты и я... Я обещал... ты мне доверилась. Ты...

Николь приложила палец к его губам.

— Тш-ш-ш, не надо ничего объяснять.

Он резко отшатнулся и сел на кровати, обхватив голову руками.

— Я не хочу, чтобы это снова

случилось.

— Очень жаль.

Он дико посмотрел на нее.

— Что ты сказала?

— Что я бы как раз хотела. Нам совсем не обязательно заводить ребенка, но я не вижу причин, почему мы должны отказываться от секса.

Он слабо улыбнулся.

— Ну, если ты так считаешь. Знаешь, больше всего на свете мне бы не хотелось причинить тебе боль.

— Мне будет больнее, если ты станешь меня игнорировать.

— Почему ты... — Росс не закончил фразы, чмокнул Николь в нос и принялся быстро одеваться. И тут они услышали голос Аарона.

Они нашли его в комнате Тильды: он сидел у нее на кровати и играл с машинкой.

Тильда им улыбнулась.

— Мне стоило огромных усилий удержать этого маленького монстра вдали от вашей спальни в столь ранний час. Надеюсь, вам хорошо спалось?

Николь забеспокоилась: нежели они шумели? Или тетушка обо всем догадалась по их лицам? Росс тоже выглядел несколько смущенным.

— Спасибо, нам великолепно спалось. — Он взял внука на руки и попытался сменить тему: — Ну, а ты, сорванец, чего так рано поднялся?

— Ты считаешь, начало десятого рано для столь юного джентльмена, который и так пропустил свой завтрак? — спросила Матильда, удивленно вскинув брови.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

— Извините, мисс, это не ваше?

Николь резко повернулась и увидела мужчину, в руках у которого был ее фотоаппарат.

— Я нашел его вон там, в скалах. Я видел, как вы с сыном уходили оттуда, и подумал, что он принадлежит вам.

— Он не мой сын, — сказала Николь, не подумав.

— Извините. Но в любом случае, думаю, вы не хотели терять камеру — дети на фотографиях так забавны.

— Спасибо, вы очень любезны. — Она внимательно вгляделась в человека, стоявшего перед ней: высокий, широкоплечий блондин с приятным лицом.

В это время к ней подбежал Аарон и обхватил руками ее ноги. Незнакомец улыбнулся.

— Этот дядя нашел наш фотоаппарат, Аарон. Я, такая глупая, оставила его на скалах.

— Аарон? — переспросил он. — Красивое имя.

— Аарон Дюфрэ, — гордо подтвердил мальчик, встряхнув головой так же, как это делал Росс. Николь перевела взгляд на мужчину и с удивлением заметила, каким напряженным стало у него лицо.

— А сколько тебе лет, Аарон Дюфрэ?

— Три. А тебе?

Мужчина рассмеялся.

— А ты сообразительный мальчик, твои родители должны гордиться тобой.

Николь не собиралась вступать в продолжительный разговор с незнакомцем, поэтому выразительно посмотрела на часы.

— Нам пора домой, — обронила она, — еще раз большое спасибо. Пойдем, Аарон.