Краски лета

Майо Маргарет

А не слишком ли много он на себя берет?

— Но я... у меня вещи не собраны, — попыталась возразить она.

— Я обо всем подумал.

Он собрал ее сумку?! Можно себе представить, что он туда положил.

— Нет, мы решительно не можем ехать, поскольку наш брак не настоящий, — твердо проговорила Николь.

— Об этом пока никто не знает, поэтому мы едем.

Она поняла, что спорить с ним сейчас бесполезно. Безумный фарс! Она нанималась присматривать за ребенком и ухаживать за тетушкой, а не проводить

с ним медовый месяц.

— Тильда знает?

— Да, и согласна.

Ну еще бы! Она же от всей души желает им счастья.

— А Аарон?

— Он тоже. Поначалу он вроде закапризничал, но я сказал, что будет приходить очень добрая леди и он сможет играть с мальчиком своего возраста.

— Что за леди? — поинтересовалась Николь.

— Профессиональная няня. Не волнуйся, я обо всем договорился в агентстве.

— А почему бы тебе было просто ее не нанять? Какая такая необходимость была жениться на мне? — Она злилась все больше.

— Тихо, тихо, мы женаты только час, а уже готовы вцепиться друг в друга. Так дело не пойдет, я не за это плачу тебе деньги.

Ей показалось, что у него в глазах блеснули смешинки, но ей было не до смеха. Свадебное путешествие! Интересно, каким образом они собираются его проводить? У каждого своя кровать и строгое разграничение территории?

— И куда мы отправляемся? — ледяным тоном спросила она.

— Узнаешь, когда приедем на место.

— А если я все-таки откажусь?

Глаза у Росса угрожающе сверкнули, он пристально посмотрел на нее.

— Если ты когда-нибудь сделаешь или скажешь что-то, что огорчит мою тетю, — зубы у него угрожающе скрипнули, — ты будешь жалеть об этом всю жизнь.

Николь прикрыла глаза — господи, как она все это вынесет! — затем решительно тряхнула головой: ей придется доиграть свою роль.

Она почувствовала, как рука Росса легла ей на локоть, и они направились через всю комнату к Матильде попрощаться.

— Ну что, мои голубки, вам уже пора в дорогу? — спросила Матильда.

Даже тетушка знает, куда они отправляются! Николь чуть не высказала это вслух, но удержалась, теперь она снова была счастливой невестой, застенчиво краснеющей от неприличных намеков.

— А как же вы?

— О, за меня не волнуйтесь, — простодушно ответила Матильда, — я прекрасно проведу время, воображая, как вы пытаетесь зачать вашего малютку.

Теперь Николь покраснела всерьез. Даже Росс выглядел несколько смущенным. Он еще крепче сжал ей локоть.

— Ты иногда слишком прямолинейна, Тильда. — Он улыбнулся. — И что мне с тобой делать?

— Давай, проваливай, подумай наконец о себе, — отозвалась она. — Вернешься, подробно все расскажешь.

— Тогда я пошел за багажом, — сказал Росс.

Женщины остались вдвоем.

— Девочка, ты сегодня самая красивая, — проговорила Тильда. — Мое старое сердце

замирает, когда я вижу, как ты расцветаешь рядом с Россом. Язнаю, ты его любишь, и я счастлива. Вы так подходите друг другу.

Естественно, Тильда на стороне Росса, от нее ждать поддержки не приходится. И все-таки, что значит весь этот спектакль? Дань традиции? Желание угодить тетушке? И в номере, конечно же, будет одна двуспальная кровать королевских размеров. И что ей делать, если он-таки попытается «зачать малютку»?

Всю дорогу Николь молчала, в корне пресекая попытки Росса завязать разговор. В результате, когда самолет приземлился, она не имела ни малейшего представления, где они находятся. Но даже когда они пересели в маленький двухместный самолет и снова поднялись в воздух, она не проронила ни слова, выражая молчаливый протест.

Целью их путешествия оказался остров, затерянный в просторах океана. У аэродрома ждал автомобиль, Росс сел за руль и уверенно покатил по пляжу. Через две мили показался одиноко стоящий дом — теплое гнездышко, идеальное место для медового месяца.

Они вошли внутрь: деревянные полы, простая классическая мебель, все убранство выполнено просто и со вкусом. Понизив голос, с обманчивой мягкостью Николь спросила:

— Что все это значит?

— Это значит, — Росс прошел мимо нее в спальню вместе с багажом, — что нас здесь ждали.

— Кто, хотелось бы знать? Всем известно, что сейчас нам лучше быть дома, с Тильдой и Аароном.

— Нам необходимо узнать друг друга поближе.

Николь окинула его взглядом, в котором полыхал гнев.

— Если ты имеешь в виду то, что я подумала, то не забывай, это не входит...

— Я хотел сказать, что нам нужно поговорить, — перебил он ее, медленно выговаривая слова. — Я ничего о тебе не знаю, это создает трудности в общении.

Николь судорожно перевела дыхание.

— Мы могли это сделать, не покидая Англии. Не понимаю, ради чего я должна была оставить работу на такое длительное время.

— Если бы тебе пришлось больше общаться с моей тетушкой, ты бы поняла. Она уже засыпала меня вопросами, на которые у меня нет ответов. Но можешь не волноваться, я до тебя не дотронусь.

Последние слова добили Николь: так он считает ее физически не привлекательной.

— Никогда и не думала волноваться по этому поводу, — соврала она.

— Нет? Хочешь сказать, будто не заметила, что в этом доме одна спальня и одна кровать? — Он окинул ее насмешливым взглядом.

— Заметила.

И это открытие привело ее в ужас. Конечно, теоретически им места хватит, чтобы не дотрагиваться друг до друга, а практически? Кошмар!

— Можешь пока распаковать вещи или прими душ, а я приготовлю чего-нибудь поесть.