Красивая

Angelina Alien

Всё ещё пытаясь прийти в себя от увиденного, он, не сдвигаясь с места, словно в замедленной съемке видел, как разрывают на части плюшевого медведя, а мальчик пронзительно кричит, заливаясь горькими слезами. И, внезапно для всех, бросается на самого взрослого из мальчишек, наотмашь лупя маленькими ладошками. Остальные четверо тут же ввязываются в драку, ударяя того, кто был ощутимо меньше и слабее.

– Эй! – Окликнул Мэтт, подбегая к компании. – Отпустите его!

Все пятеро тут же повернулись,

отпуская «жертву». Мальчик, держась за живот, сидел на полу и беспомощно смотрел на испорченную игрушку, которая, как мог подумать Маттиас, была ему очень дорога. Подойдя ближе, оглядел всех поочередно сверху донизу и грубо растолкал в стороны, подходя к мальчику и поднимая его с грязного паркета. Видя страх в глазах мальчишек, которые испугались прихода кого-то более взрослого, Мэтт тут же увел мальчика в сторону, убедившись, что его не сильно задели.

– Наркоманский выкидыш! – Выкрикнул кто-то из удаляющейся в другую сторону компании, а следом послышался очередной раскат хохота в коридоре.

Мальчик чуть не выскользнул из рук Маттиаса, который тут же прижал его к себе, шипящего от злости и обиды.

– Не надо, не отвечай им, - видя, как больно слышать такие слова мальчику, он пытался успокоить его, - все они дураки, не слушай.

Мальчик, вновь взглянув на поролон, разбросанный по полу, и то, что осталось от его игрушки, захлюпал носом, опускаясь у кровати и обнимая себя за колени. Закрыв лицо, тихо заплакал. Мэтт выдохнул и присел перед ним на корточки.

– Мне… его… бабушка, - мальчик заикался, захлебываясь слезами, - подарила… А бабушка умерла…

Снова чувство жалости, до этого не знакомое Мэтту, подступило к самому горлу. Первый раз на его глазах вот так обижали слабого, лишая последнего, что у него есть. Мэтт опустился на колени и подобрался ближе к мальчику, положив руку ему на плечо.

– Ну, не плачь, я тебе своего подарю, хочешь? Он у меня давно лежит. Как тебя зовут-то?

– Мартин, - слабо ответил мальчик, поднимая на него заплаканные глаза. – Своего? И тебе не жалко?

– Нет, - ответил Мэтт, улыбаясь и заставляя своей улыбкой и глаза мальчика засветиться. – Пойдём, покажу»…

Штойер улыбнулся, вспоминая наивные карие глазёнки, и шумно выдохнул.

– Знал бы ты, как мне хочется тебя видеть сейчас, - тихо сказал он, нарушая тишину. – Я скучаю по твоей лисьей мордашке.

Мартин развернулся в крепких объятиях лицом к Штойеру и обнял, положив голову на плечо. Ему так нравилось, когда друг называл его «лисёнок» из-за рыжеватых волос, слишком хитро щурившихся глаз и ямочек на щеках.

– Ну, ты и так прекрасно знаешь, что сейчас я, например, улыбаюсь, - Мартин посмотрел на него и провел ладонью по затылку, взъерошивая русые волосы. – И ты всегда будешь чувствовать меня.

Мэтт чуть заметно улыбнулся, смущаясь быстрого и нежного поцелуя в щёку,

и крепко сжал Мартина в объятиях, да так, что тот даже охнул и засмеялся от такой хватки. Как же ему было больно только слышать, но не видеть, как он смеётся. Больно было видеть во сне, а, просыпаясь, не видеть ничего. Иногда сны были настолько яркими и реалистичными, что после них Маттиас долго лежал лицом в подушке, пытаясь вновь заснуть, чтобы видеть. Темнота в глазах пугала, раздражала, отбивала желание жить.

– Мэтт, я… - Но Мартин прервался, увидев, как Миа стоит в дверном проеме и подзывает к себе жестом. – Сейчас вернусь.

Он вышел за ней в коридор и резко остановился, непонимающе смотря на чемоданы с вещами.

– Что это значит? – Озлобился он, складывая руки на груди.

– Его вещи, - хмыкнула блондинка, кивая на несколько набитых чемоданов взглядом. – Забирай.

Шатен вопросительно смотрел на неё, не понимая, что происходит. Миа, которая устала ждать ответа, развернулась в другую сторону, но была тут же остановлена сильной рукой.

– Пусти!

– Я требую объяснений, - ледяным голосом проговорил Мартин, ловя на себе презрительный взгляд проедающих зеленых глаз.

– Квартира теперь моя, и я не хочу, чтобы её заваливало это барахло, ясно? – Грубо спросила Миа.

– И откуда же ты взяла столько денег? – Подозрительно посмотрел на неё Мартин, отпуская сжатое запястье.

– Скажи спасибо этой, которая его сюда отправила! Это она сделала.

– Да ну? – Не веря её словам, переспросил Мартин, складывая руки на груди. – За какие заслуги, интересно узнать?

– Вот сам её и спроси. Ах, да, передай Мэтту, что кто-то следующие восемнадцать лет будет платить алименты, - девушка самодовольно улыбнулась, встречая растерянный взгляд. – Я предлагала ему брак, он не согласился, так что…

– Дрянь, - выдохнул Мартин, с ненавистью глядя на девушку. – Не верю, что Мэтт столько лет мог любить такую, как ты.

– Как видишь, - она развела руки в стороны. – Машину можешь забрать, хотя, сомневаюсь, что теперь она ему пригодится.

Мартин еле сдержался, чтобы не ударить девушку прямо здесь до потери сознания. Словами она резала его без ножа, заставляя чувствовать острую боль в сердце. Он, проводив огненным взглядом удаляющуюся блондинку, вернулся в палату и вздрогнул, когда увидел, что Штойер стоит у двери, прислонившись спиной к стене. И только что заметил, что дверь в палату была приоткрыта…

– В следующий раз плотнее закрывать нужно, - сквозь зубы процедил Мэтт.

Мартин от бессилия опустился в кресло у двери и закрыл лицо ладонями. Мэтт слышал весь их разговор. Стало вдвойне больнее за друга.

– Твои вещи я перевезу к себе, будешь жить у меня после выписки, - беспрекословно произнёс Мартин, отнимая от лица ладони.

– С ума сошёл? – Возмутился Штойер. – Тебе и так жить не на что, даже не смей. Да и квартира маленькая, я тебе только мешать буду.