Красин
Шрифт:
На съезде Красин шел за Лениным, твердо и непоколебимо. Все, что было прежде, — шатания, сомнения, противоборство, — он оставил позади. Раз навсегда, безвозвратно. Так бросают устарелый, отягощающий скарб.
Ледок настороженности, каким поначалу Ленин встретил Красина (не надует ли?), постепенно таял.
"Примиренцев, — пишет Н. К. Крупская, — на съезде крыли почем зря. Один из них — Любимов (Марк) был чернец тучи", а Красин "молча слушал, подперев щеку рукой… он на нападки не отвечал, а перешел к практическим вопросам. И все как-то чувствовали, что действительно теперь самое главное — практическая
Когда Красин приступил к отчетному докладу ЦК, вспоминает делегат съезда М. Лядов, "я внимательно наблюдал за Ильичем. Я видел, как его настороженное, недоверчивое выражение лица все более и более смягчалось, успокаивалось и прояснялось. Наконец Ильич не выдержал, подошел к нам с председательского места: "А все-таки большая умница наш «Никитич», хорошо, что он с нами, ловко, очень ловко он построил свой доклад, и трепать его особенно не придется".
Выступая по докладу Красина, Ленин отметил, что доклад о деятельности ЦК касался больше техники, чем политики. И вместе с тем признал:
"С 1900 г. я слежу за деятельностью центрального аппарата партии и должен констатировать гигантский прогресс. Если он нас не удовлетворяет, так ведь полное удовлетворение наступит разве при диктатуре пролетариата, да и то едва ли!.. Главная его ошибка — это борьба против созыва съезда, но… — прибавил Владимир Ильич, — больше радости об одном грешнике раскаявшемся, чем о 99 праведниках". [7]
Тем самым Ленин подвел черту под недавними распрями в рядах большевиков.
7
В. И. Ленин, Полн. собр. соч., т. 10, стр. 186.
В борьбе за коренные принципы Ленин был крут, беспощаден, непримирим. Всегда.
Но никогда не был злопамятен. Он был слишком крупным, чтобы размениваться на это мелкое чувство, и былую борьбу с идейными противниками никогда не превращал в последующую расправу.
Когда съезд обсуждал ленинский доклад об участии социал-демократии во Временном революционном правительстве, Красин выступил в прениях. Речь его была конкретной, деловитой. Владимир Ильич целиком солидаризировался с ней.
— Важность цели и борьбы, — говорил он, — указана товарищем Зиминым очень правильно, и я всецело присоединяюсь к нему, Нельзя бороться, не рассчитывая занять пункт, за который борешься…
Выступал Красин и в прениях по Уставу партии, — Революционно настроенные пролетарии, обращаясь к съезду, писали:
"Мы просим съезд провести § 1 Устава Ленина, а мартовскую формулировку закупорить в гроб".
Выражая их волю, III съезд принял первый параграф Устава в ленинской формулировке, отвергнутой в свое время И съездом.
И за границей Красин оставался неразлучным с теми, с кем работал в российском подполье. Перед мысленным взором его то и дело вставал далекий Баку, пустынная улочка в татарском районе, печатня, озаренная мерцающим светом спирто-калильной лампы.
Или Москва. Невзрачный дом на Лесной, неподалеку от обнесенных глухими стенами Бутырок.
Здесь, в магазинчике, торговавшем кавказскими товарами — кахетинским вином, сыром
К ним, скромным и беззаветным героям, обратил Красин с трибуны съезда слова признательности и товарищеского привета:
— ЦК считал бы нарушением своего долга по отношению к группе в высшей степени ценных и преданных делу работников не отметить здесь того, что ими сделано для партии.
Я имею в виду не каких-либо выдающихся, всем известных деятелей партии, литераторов или вождей; я имею в виду тех скромных товарищей, энергией, умением, самоотверженным трудом которых создана и работает вот уже пятый год главная типография ЦК в России.
По предложению Красина-была принята следующая резолюция:
"III съезд РСДРП, выслушав доклад ЦК о постановке партийных типографий в России и принимая во внимание, в частности, деятельность товарищей, работающих в главной типографии ЦК в России с 1901 г., шлет свой привет названным товарищам и выражает надежду в недалеком будущем видеть их в числе тех товарищей, которые войдут в первую открытую легальную типографию РСДРП".
III съезд избрал большевистский ЦК во главе с Лениным. В его состав по предложению Владимира Ильича вошел и Красин.
27 апреля съезд закрылся. Делегаты покидали Лондон, вооруженные программой борьбы за победу буржуазно-демократической, народной революции и перерастание ее в революцию социалистическую.
Красин, переправившись через Ла-Манш, поехал не домой, а на юг Франции, в курортное местечко Виши. Здесь жил Савва Морозов.
Ехал он к своему бывшему патрону, конечно же, за деньгами. Доходы партии не соответствовали не только смете, но и расходам. Расходы же, судя по обстановке, складывавшейся в России, обещали что ни день расти. А кому, как не Красину, которого Ленин назвал на заседании ЦК "ответственный техник, финансист и транспортер" партии, заботиться о добывании средств?
Морозов, увидев его, обрадовался до чрезвычайности. Но ненадолго. Вскоре взгляд его потух, с некогда круглого, а теперь
"Ленинский сборник" V, стр. 279.
до неузнаваемости обострившегося лица сошел вспыхнувший
было румянец.
Савва был мрачен и подавлен. Во всем его поведении сквозила тревога.
Денег он дал, но не очень много. Все, что имел при себе. Родные в конце концов оттерли его от дел, и Савва большими капиталами не располагал.
Расстались они грустно, с тоской и печалью.
День спустя Красин в поезде прочитал газетное объявление о том, что русский миллионер мосье Морозофф покончил с собой выстрелом из револьвера.
Он оставил на имя М. Ф. Андреевой страховой полис на сто тысяч рублей. Большая часть этих денег — шестьдесят тысяч — предназначалась партии большевиков.
"Когда я, — писал Горький, — прочитал телеграмму о его смерти и пережил час острой боли, я невольно подумал, что из угла, в который условия затискали этого человека, был только один выход — в смерть. Он был недостаточно силен для того, чтобы уйти в дело революции, но он шел путем, опасным для людей его семьи и его круга".