Красавица
Шрифт:
Нет, это невозможно, решил он. Ведь она сидела совершенно одна в этой комнате, когда он вошел. Если бы у нее появился поклонник, подумал Стивен, вряд ли он решился бы надолго оставить ее в одиночестве.
Сразу приободрившись, Стивен приблизился к девушке.
— Мне показалось, вы хотите побыть немного в одиночестве, — проговорил он, направившись в сторону кокетливого диванчика из розового дерева, возле которого чья-то заботливая рука расставила шахматы и несколько колод карт. Чувствуя себя немного неловко под испытующим взглядом девушки и гадая, каким образом
— Держу пари, от гвалта в столовой у кого угодно разболелась бы голова. Эта бесконечная болтовня — такая скука.
На алых губах очаровательной девушки промелькнула слабая улыбка.
— Признаться, меня они слегка утомили, — проговорила она мягко, и голос ее, теплый и нежный, целительным бальзамом проник в душу Стивена. Женщины с визгливым, пронзительным голосом вгоняли его в дрожь. — Но мне казалось, что вам и раньше приходилось бывать в Ормстед-Парке на званых обедах. И даже наслаждаться ими.
Стивен пожал плечами:
— Да, я бывал здесь пару раз. Ормстед-Парк — одно из немногих мест, где я чувствую, что мне по-настоящему рады. — Он мысленно похвалил себя за то, что смог произнести эти слова без малейшего оттенка горечи. В последнее время позорные обстоятельства его появления на свет причиняли ему все больше страданий.
— Понимаю. — Она опустила глаза.
— Не все в обществе жаждут принимать в своем доме бастарда. — Стивену показалось, что он ослышался. Невероятно! Ему не верилось, что с его губ слетело это слово. Он выругался про себя — не иначе как выпитое бренди, а может, и ее красота заставили его язык развязаться.
Веки ее дрогнули, взгляд смущенно скользнул в сторону. Было заметно, что ей тоже не по себе.
— Что-то я не слышала, чтобы кто-нибудь рискнул закрыть перед вами двери своего дома, — осторожно проговорила она.
— В общем, да, вы правы… но разве вы рискнули бы приехать в дом, если бы знали, что вас могут вышвырнуть за дверь?
— Нет. Конечно, нет, — призналась Белль. Она надменно и немного задиристо вскинула головку.
Сообразив, что не в меру развязавшийся язык может завести его куда дальше границ дозволенного, Стивен сделал попытку перевести разговор в другое, более безопасное русло.
— Впрочем, иной раз я даже рад возможности отклонить кое-какие из приглашений, — шутливым тоном проговорил он, осторожно присаживаясь на один из хрупких, изящных стульчиков возле стола и делая вид, что разглядывает шахматную доску. — Только представьте себе: ну что такому увальню, как я, делать в салоне какой-нибудь светской леди?
— Боюсь, что, поскольку у меня никогда не возникало особого желания побывать в гостях у какой-нибудь богини большого света, я не могу утверждать, что подобная дискриминация доставляла мне какие-то особые неудобства или огорчения, — ответила Белль.
В том, как это было сказано, чувствовалась какая-то странная недоговоренность. Стивен заметил это, однако не понял, с чем она связана. К. тому же пары бренди уже изрядно затуманили его сознание.
— А что, теперь стала доставлять? —
— Так оно и есть, — ничуть не смутившись, вздохнула она. — Впрочем, это не так интересно. Что это вы делаете — пытаетесь сыграть партию в шахматы?
— Если смогу, — пробормотал он, озадаченно хмуря брови, так как мраморные фигурки, казалось, затеяли какую-то непонятную возню и все время норовили закатиться куда-то — никогда нельзя мешать бренди с вином. — Хотя сегодня мои мысли заняты более серьезными вещами. Внезапная опасность нависла над всеми моими планами, угрожая разрушить мое будущее счастье, и я очень нуждаюсь в помощи.
— И что же это за ужасная опасность? — вежливо поинтересовалась Белль. Неожиданно встав, она придвинула свой стул к столу.
Стивен растерянно поднял на нее глаза. Странная девушка! И ухом не повела, когда он сказал, что вся его жизнь может быть разрушена в одну минуту! Может, просто не поверила?
— Знаете, как-то чертовски неудобно разговаривать, когда у вас на лице эта маска. Я не вижу ваши брови, — капризно пожаловался он и страшно удивился, услышав смешок. — Имейте снисхождение — снимите ее. К тому же если вы умная и здравомыслящая женщина, то не можете не понимать, что она как-то не вяжется с обликом девственницы.
— Вот вам! — воскликнула Белль, развязав шелковую черную ленточку и решительно тряхнув золотистыми кудрями. — Можете убедиться, что я веду себя как здравомыслящая женщина! Впрочем, я и сама, честно сказать, не понимаю, для чего леди Дункан так настаивала, чтобы на обеде все были в масках! От них только голова болит, а толку никакого — все равно все друг друга знают!
— Глупая идея, однако леди Дункан это обожает. Я считаю святотатством прятать под маской такое лицо, как ваше, — решительно объявил он, изо всех сил стараясь сфокусировать взгляд на предмете своего восхищения. Но вдруг произошло нечто непонятное: лицо, которым он любовался, показалось Стивену невероятно знакомым. «Может, мы и вправду раньше встречались?» — растерявшись, подумал он. Оставалось только надеяться, что он произвел не слишком дурное впечатление. После получения письма от своей невесты Стивен пребывал в отвратительном расположении духа.
— Благодарю за комплимент, но в данный момент я бы предпочла, чтобы остальные гости его не видели. — Белль немного помолчала и вдруг улыбнулась: — Мистер Кертон, вы так упорно разглядываете меня! Может быть, у меня грязь на носу? Или к вам понемногу возвращается память?
Опомнившись, Стивен с трудом заставил себя отвести взгляд от ее лица. Не зная, что сказать, он взял в руки одну из мраморных шахматных фигурок и принялся внимательно ее изучать. Наконец ему показалось, что он вспомнил, как они должны двигаться по доске, и он поставил фигурку на соответствующее ей место.