Красавчик
Шрифт:
– Знаю. Я даже пыталась бороться с собой, но ничего не вышло. Может, в сказках Тимоти есть доля правды и все Лири обладают сверхъестественными способностями?
Кэтлин вздохнула и кивнула. Обычно она делилась переживаниями с Амандой, но теперь, принимая во внимание ее план, это было невозможно. Кроме того, Молли любит одного из братьев Лири. Кто, как не Молли, лучше поймет ее?
– Иногда мне кажется, будто я все еще люблю Дэниела. Но я заставляю себя остановиться и пресекаю подобные мысли и настроения. Я знаю, какой он на самом деле.
– Люди
Дэниел и Майк стояли в рубке вместе с Тимом. Вид с палубы открывался поистине изумительный. Кэтлин посмотрела на залив, на берег... Очертания гавани проступали вдали сквозь легкую дымку. Но, поскольку они довольно далеко отошли от берега, качка стала более ощутимой. Чтобы сохранить равновесие и преодолеть подступавшую тошноту, она схватила Дэниела за руку, закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Только бы не опозориться! Зачем она ела это печенье?
Открыв глаза, она встретилась с взглядом Дэниела.
– Давай спустимся на нижнюю палубу, – предложил он. – Там тебе сразу полегчает. – Взяв за руку, он повел ее вниз по лестнице. Они прошли на нос и присели на рундук. – Ну как?
– Уже лучше. – Кэтлин подняла голову и подставила лицо теплому солнышку.
Она сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, пока тошнота не прошла.
– Хорошо. – Он обнял ее за плечи и притянул к себе.
Довольно долго они сидели молча. Над их головами с громкими криками кружили чайки. Птицы ныряли в поисках крошек, к которым их приучили рыбаки, выходящие в море. Вот если бы так было всегда, мечтала Кэтлин. Никаких долгов, никаких обязательств, только я, он, ветер и соленый морской воздух.
Она повернулась к Дэниелу. Несколько секунд не решалась заговорить, потом начала:
– Твои братья мне понравились. Они очень славные. А Молли просто прелесть.
– Это точно. Майк – счастливчик. Я рад, что хотя бы один из нас опроверг фамильные предания. Лири все же может быть счастлив с женщиной, если найдет настоящую любовь.
Снова воцарилось молчание. Кэтлин лихорадочно соображала. А она – настоящая любовь? Или просто очередная женщина в длинной веренице «почти настоящих»? Ей столько хотелось разузнать, столько еще ответов она жаждала услышать!
– Дэниел, зачем ты пригласил меня сюда? – выпалила она.
Он довольно долго не отвечал и смотрел на горизонт, словно ответ скрывался там.
– Не знаю, – сказал он наконец. – Просто мне захотелось, чтобы ты была здесь со мной. Я хотел, чтобы ты тоже все это увидела. – Он повел рукой вокруг себя. – Море – моя стихия... Может, я вообще хотел бы быть моряком. Но тогда мы с тобой никогда бы не встретились. – Он испуганно огляделся, словно проговорился. – Честно говоря, в детстве я ненавидел эту шхуну.
Страсть, с которой он произнес эти слова, поразила Кэтлин. Он словно отдалился от нее.
– Почему? – спросила она.
Он встал, прошелся
– Именно на этой шхуне отец неделями пропадал в море, – продолжил Дэниел. – Именно из-за нее мама и ушла от нас. С самого детства из-за этой посудины все наши беды и несчастья. Иногда я молился, чтобы она затонула где-нибудь в пучине океана, и тогда у нас была бы нормальная семья. – Он с горечью рассмеялся. – Став старше, я понял, что дело вовсе не в шхуне.
Ее потрясла эта вспышка откровенности. Дэниел должен был очень доверять ей, чтобы так раскрывать душу. А что бы сказала об этом Аманда? Наверняка ей пришлось бы снова пересматривать свой план.
– Что случилось с твоей матерью?
Дэниел пожал плечами.
– Я точно не знаю. Майк раньше думал, что она жива, но мне кажется, что мы все просто боимся узнать страшную правду. Мы боимся, что ее идеальный образ, который сложился в нашем воображении, в действительности может оказаться совсем не тем. Однажды она ушла, и стало плохо. Это все, что мне известно. – На его лице появилась усталая улыбка. – Потом отец столько рассказывал нам о Храбрых Лири! Он смотрел на нас, ее сыновей, и понимал, как мы тоскуем по ней. Вот почему я часто околачивался у вас в доме. Твоя мама всегда была так добра ко мне. И готовила она куда лучше, чем Майк.
– А если в один прекрасный день она объявится? – спросила Кэтлин. – Что вы будете делать?
Он довольно долго обдумывал ответ, не сводя с нее взгляда. Ветер ерошил ему волосы. Кэтлин увидела в его глазах выражение боли и как-то вдруг представила, каким он был мальчиком. Он невольно пускал в ход свое обаяние, чтобы завоевать себе место в мире, чтобы защититься от ужасов реальной жизни.
Дэниел медленно подошел к ней и сел рядом.
– Я бы взял ее за руку, – он взял Кэтлин за пальцы и сжал их, – и... никогда бы не отпустил ее!
Сердце у Кэтлин екнуло. На секунду ей показалось, будто он говорит о ней, Кэтлин. Она наклонилась к нему и легко поцеловала его в губы. Впервые она сама первая поцеловала его! Его глаза замерцали, он, казалось, удивился. Потом улыбнулся и прижался к ней лбом.
Вдруг все оборонительные сооружения, которые она так старательно возводила вокруг себя, рухнули. Ей уже не хотелось раз и навсегда вычеркивать этого человека из своей памяти, наоборот, она хотела, чтобы он стал частью ее жизни... Кэтлин глубоко вдохнула свежий морской воздух и снова поцеловала Дэниела. Хватит беспокоиться и тревожиться! Пока можно просто наслаждаться новыми, неизведанными чувствами, которые будоражат кровь. Потом она решит, что делать. А сейчас ей хочется еще немного побыть в призрачном мире фантазий.