Красавчик
Шрифт:
– Я рад, что мы идем на свидание, – прошептал он. – Приятно будет вспомнить добрые старые времена.
Что ему приятно будет вспомнить? Они в прошлом почти не разговаривали. Может, он будет вспоминать, как она постоянно вертелась у шкафчика в раздевалке в надежде его увидеть или как купила восемь патрончиков с губной помадой, прежде чем выбрала нужный оттенок, который сочетался бы с ее розовым платьем для бала? Или, может, ему приятно будет обсудить, как она исписала все листочки и салфетки в доме словами «миссис Дэниел Лири», «Кэтлин Лири» и «миссис Кэтлин
– Жду не дождусь, когда мы сядем за ужин, – пробормотала Кэтлин.
И тут же сообразила, что сморозила глупость. Ну полная идиотка!
– Я хотела сказать, что жутко проголодалась.
Дэниел открыл перед ней дверь и положил ладонь ей на поясницу, пропуская вперед.
– Вот и отлично. Я тоже проголодался.
Спускаясь по лестнице, Кэтлин радовалась, что он идет сзади. Иначе он увидел бы, как она вспыхнула и зарделась и кусает губы, чтобы успокоить нервы. Для него она должна оставаться спокойной и собранной девушкой, которая радуется ужину со старым другом, другом детства. Кэтлин глубоко вздохнула. Может, именно так ей и стоит держаться? Тогда Дэниел не сочтет ее полной дурой.
– Попробуй-ка вот это, – предложила Кэтлин. – Маринованный соевый творог. Очень пикантно!
Дэниел поморщился и поднял руку, отказываясь от предлагаемого кусочка.
– Нет, спасибо. Я уже ел сегодня творог – на завтрак. Вместе с пшеничными хлопьями. Стандартный завтрак в пожарном депо.
Кэтлин хихикнула и стряхнула с вилки вегетарианскую смесь себе в тарелку. Дэниел взял бокал и отпил глоточек вина. На протяжении всего ужина он не мог отвести от нее глаз. Казалось, она излучает какое-то сияние – свет исходил от ее смущенных улыбок и застенчивых взглядов. Дэниел привык к уверенным в себе женщинам, которые знают, чего они хотят. Такие дамочки уже положили бы под столом ноги ему на колени.
А Кэтлин была одновременно милой и скромной, сексуальной и соблазнительной. Такой контраст немного смущал Дэниела. Она была настоящей, и настоящим было желание, которое возникало у него всякий раз, как он смотрел ей в глаза.
– Неплохо было, – заметил он, окидывая взглядом пустую тарелку.
– Ты только из вежливости так говоришь, – лукаво улыбнулась Кэтлин. – По-моему, ты не очень-то любишь вегетарианскую кухню. Немногие мужчины рискнули бы попробовать такие блюда!
– Важна не еда, – ответил Дэниел, – а компания!
Как только он сказал это, ему тут же захотелось проглотить свой язык. Обещал же он себе не давить на нее своим обаянием! Но он всегда вставал на привычную дорожку, когда не был уверен в том, что нужно говорить. Кэтлин заслуживает лучшего.
– Десерт будешь? – спросил он.
– Наверное, у них есть специальное десертное меню, – ответила Кэтлин и оглянулась в поисках официантки, но Дэниел перегнулся через стол и взял ее за руку.
– У меня на уме кое-что получше, чем соевый кекс!
Какие у нее теплые пальчики! Он пытался вспомнить, сколько раз на протяжении этого вечера он прикасался к ней. Его желание трогать ее, прикасаться к ней было почти инстинктивным, бессознательным; ему хотелось
Ему хотелось не только прикасаться. Он не мог не думать о более пылких объятиях и прикосновениях. В тот самый миг, как он поцеловал Кэтлин у входа в кофейню, он перестал думать о ней как о застенчивой, ранимой девчушке, сестре его школьного друга. Ее поцелуй был поцелуем зрелой женщины, которая жаждет большего. Она постепенно овладевала всеми его помыслами.
Дэниел подозвал официантку, расплатился и оставил на столе щедрые чаевые. Потом он встал, взял Кэтлин за руку. Ему захотелось немедленно уйти из переполненного ресторана.
– Пошли!
В гардеробе он подал ей пальто и открыл перед ней дверь. К ночи похолодало, и, пока они шли вниз по улице, она взяла его под руку. Она пошла было к машине, но он повел ее в противоположном направлении. Пройдя примерно квартал, они зашли в кафе-мороженое.
– Интересно, – поддразнил он ее, – есть ли у них мясное мороженое? Или горячий молочный коктейль с беконом!
– Хватит, хватит! – рассмеялась Кэтлин. – В следующий раз пойдем в «Булл» и ты закажешь себе огромный бифштекс!
– Договорились! – Ему приятно было услышать о следующем разе. Хотя с другими женщинами он сам привык назначать дату следующего свидания, с Кэтлин, он знал, будет по-другому. С ней не надо притворяться.
Они присели к стойке. Кэтлин заказала шарик шоколадного мороженого. Дэниел выбрал огромную разноцветную башню мороженого со всевозможными украшениями и наполнителями. Когда им принесли их заказ, они расположились за столиком у окна. Кэтлин рассеянно ела мороженое, наблюдая за пешеходами за окном. Дэниел не сводил с нее глаз.
Боже, как она сексуально ест мороженое! И даже не понимает, что с ним делает! Ее язык скользил по шоколадной поверхности, затем она медленно облизывала губы, они становились холодными и влажными. Дрожь пронзила все его тело. Как сладко сейчас будет поцеловать ее! А потом он представил, как ее губы ласкают его шею, грудь, спускаются ниже... Дэниел еле сдержался, чтобы не схватить ее в объятия и не поцеловать так же страстно, как он сделал это несколько дней назад.
Он заставил себя переключиться на мороженое. Насильно приводя в порядок мысли, он ложкой вылавливал из бокала вишенку.
– Так почему, – спросила она, поводя языком по губам, – ты решил стать пожарным?
Дэниел пожал плечами.
– В детстве я мечтал стать разбойником с большой дороги. Или рыцарем Круглого Стола. – Он поднял на нее глаза. – Но в наше время на такие профессии спрос небольшой!
– Ну да, – кивнула Кэтлин. – Но почему ты решил стать именно пожарным?
– Обычно я отвечаю так: я хотел стать пожарным, чтобы помогать людям. Но это не совсем верно. По-моему, мне просто хотелось чего-то значить, чтобы люди знали, что мне можно доверять, на меня можно положиться в случае нужды. – Дэниел задумался.