Красавчик

Каллихен Кристен

— Фред! — задыхаюсь от дыма, пламя теснит меня назад. Никогда не чувствовала такого жара, его сила опаляет кожу и обжигает глаза.

Если он там, я ничем не могу ему помочь. Эта мысль ужасает.

Низко пригнувшись, я, спотыкаясь, спускаюсь по лестнице, ложка со стуком падает на пол. Над головой включаются разбрызгиватели. Напор воды, падающей сверху, жалит кожу, и бетонные ступени становятся скользкими. Хватаюсь за металлические перила и неуклюже продвигаюсь вперед.

На первом этаже ко мне присоединяется еще человек, и мы идем

вместе, двигаясь так быстро, как только можем. Почти дойдя до низа, сталкиваемся с Фредом, бегом поднимающимся вверх по лестнице, его лицо покрыто сажей, потрепанный коричневый халат мотается вокруг худых ног.

— Мои записи, — кричит он, дико глядя на меня.

Пытаюсь остановить Фреда, схватив свободной рукой, но он врезается в меня, и мы оба валимся вниз. Компьютер подлетает в воздух, я вытягиваю руку, стараясь предотвратить падение.

Удар об пол такой жесткий и стремительный, что я не могу его игнорировать. Боль одновременно пронзает запястье и задницу, белый свет вспыхивает под веками. У меня вырывается судорожный вздох. Не могу пошевелить рукой. Костлявое колено Фреда уперлось мне в живот. Я могу умереть здесь, задыхаясь от дыма и дешевого шениллового халата моего соседа.

Чтоб тебя, Фред.

Затем меня окутывает черный дым и обжигающий жар, и все мысли о Фреде улетучиваются, оставляя только одну истину: я действительно могу умереть. 

 Глава 8

ФИНН

— НЕНАВИЖУ ЛЕТАТЬ, — ворчит сидящий рядом Декс. — И ненавижу костюмы.

Прибыв к самолету прямо с нашей провальной игры, никто из нас не успел сменить костюм. Большинство парней сразу сорвали с себя галстуки. Декс скомкал пиджак на подлокотнике между нами и сейчас вонзает в несчастную вещь свой огромный локоть, как будто это поможет превратить её в пыль.

— Летать — отстойно.

Не подумайте, мы летаем первым классом. Просторные кресла и вкусная еда. Но все равно это влияет на нас. Есть в перелетах нечто, усугубляющее чувство одиночества. Особенно когда возвращаешься в пустой дом. Раньше мне это нравилось. Я хотел побыть один после множества часов, проведенных за день с командой. Сейчас, представляя, что вернусь в своё логово, разогрею немного риса с курицей и поем перед телевизором, это кажется таким унылым.

— Всякий раз, когда мне хочется поныть насчет костюма, — говорю я Дексу. — вспоминаю, что приходиться носить женщинам и затыкаюсь нахрен.

Декс ухмыляется, что из-за густой бороды делает его похожим на наемного преступника.

— Да. Каблуки — это просто кошмар. Не знаю, как они их носят. Хотя, думаю, мог бы заплакать, если бы они отказались от всех этих симпатичных лифчиков и трусиков.

Легкий румянец на его щеках наводит на мысль, что он представляет кого-то конкретного.

— Думаешь о своей девушке, Декстер? — ухмыляюсь, слегка подталкивая его локтем.

Декс откидывает

голову назад и закрывает глаза, словно от боли.

— Стараюсь не думать. От этого становится только хуже, понимаешь?

Из меня почти вылетает утвердительный ответ, но я так резко себя останавливаю, что издаю только булькающий звук. Потому что, какого хрена? У меня нет девушки.

Тогда о ком, черт возьми, ты думал всю неделю? Почему пустая квартира теперь кажется склепом, а не убежищем?

Необходимо констатировать факт.

Я скучаю по Чесс. Скучаю так сильно, как будто мне не хватает воздуха.

Проведя рукой по лицу, подавляю стон. Ничего хорошего из этого не выйдет. Мои мысли все еще заняты Чесс. Боже, я действительно отправил ей посылку с мороженым. И волновался как подросток, гадая, понравится ли ей, и какой вкус она попробует первым.

— Итак, твоя девушка, — говорю я Дексу, — она сестра Айви Маккензи?

В нашей сфере она известна как Айви Мак и является перспективным спортивным агентом, а также женой Грея Грейсона, блестящего тайт-энда, который, к сожалению, играет не за нас.

— Она самая.

Выражение лица Декса можно описать только как лунатическое. Интересно, как скоро на моем лице появится подобное? А может оно уже есть. Дерьмо.

Декс широко разводит массивные руки, затем сжимает пальцы в кулак.

— Я впервые увидел ее еще в колледже. Это было дома у Айви. И сразу понял, что она та самая.

— Но вы же только сейчас начали встречаться?

Декс бросает быстрый взгляд. Понятно. Обычно мы не разговариваем об отношениях. Черт возьми, Декс не обсуждает эту тему. Но сейчас он не спрашивает, в чем причина моего интереса, и я ему благодарен. Вместо этого, пожимает массивным плечом.

— Время было неподходящее. Я сказал себе, что это к лучшему, я еще не готов, и все такое дерьмо.

Молча киваю.

— Теперь, когда я... когда мы... — Декс реально краснеет и прочищает горло. — На футбольном поле нет места сомнениям. И кажется чертовски глупым колебаться в жизни.

Он прав. Я всегда решителен во время игры.

Глядя на спинку сиденья впереди, чувствую, словно меня подловили на чём-то плохом. Ерзаю в узком кресле, пытаясь сесть поудобнее.

— Что, если... — облизываю пересохшие губы, прекрасно понимая, что Декс спокойно за мной наблюдает. Я издаю неловкий смешок. — Если ты сам не знаешь, чего хочешь? Уверен только, что чего-то большего, чем есть сейчас?

— Ты говоришь о Чесс?

Бросаю взгляд на Декса, и он выгибает бровь.

— Думаю, ты не отдаешь себе отчета, как часто её упоминаешь.

Причина моих горящих щек чертова жара в самолете и дурацкий пиджак. Ничто иное.

У Декса взгляд агента в день отбора.

— Хорошо, да, — выпаливаю я и вздыхаю. — Я думаю о ней. Часто. — Постоянно. — Мы дружим, но...

— Ты хочешь большего, — вмешивается Декс с торжественным кивком, который, уверен, является его версией «ясен пень».