Кракле
Шрифт:
Ее вид, голос, слова насторожили и неприятно удивили Алека, но он заставил себя преодолеть собственные чувства. С мягкой усмешкой он, понизив голос, выразительно сказал:
— Не только это у меня получается хорошо, Лора. По-моему, для тебя не секрет и некоторые другие мои таланты и способности. Но ты почему-то о них вспоминаешь не слишком часто! — заметив, как вспыхнуло лицо жены, невозмутимо добавил: — Например…
— Хвастовство — порок! — быстро перебила его Лора.
— И все же… — опять настойчиво начал Алек.
— Да верю я! Верю, что у тебя талантов и способностей — огромное количество. Поэтому обойдемся без доказательств!
— А
Лицо Алека приблизилось к лицу Лоры. Оба задохнулись, таким неистовым и долгим был поцелуй. А потом еще один… и еще… и еще один…
Неожиданно Лора отпрянула и, умоляюще заглянув в глаза Алека, прерывисто заговорила:
— Ты… извини, пожалуйста… но… В общем, спасибо за студию, Алек. Мне приятны твои забота и внимание. Спасибо! Это, действительно, намного упрощает мою жизнь.
— А за что же «извини»? — улыбнувшись, с легкой иронией в голосе, уточнил Алек, настойчиво притягивая к себе упирающуюся жену.
— Да— да! Сейчас объясню… Ну пожалуйста… Алек… выслушай… меня… — Лора старательно отклоняла голову то в одну сторону, то в другую, потому что Алек покрывал ее лицо и шею короткими обжигающими поцелуями. — Алек… Ну Алек!.. Подожди!..
После значительных усилий и продолжительной борьбы Лора смогла-таки выбраться из его объятий. Она отскочила за рояль и оттуда принялась поспешно объяснять:
— Алек, понимаешь, ты так внезапно приехал за мной сегодня. Я многое не успела. А это срочно. Я, конечно, смирилась с необходимостью прервать работу. Хотя, скажу откровенно, твоя настойчивость огорчила меня. Но что было делать? Я захватила кое-что с собой и решила, что смогу здесь… сегодня… или завтра… прямо с раннего-раннего утра… Но ты приготовил мне неожиданный сюрприз. Я очень благодарна тебе и… Алек, я хочу обратиться к тебе с одной просьбой. Извини, если она… ну… я не знаю… В общем… Для меня это очень нужно и важно, — она перевела дух и выпалила: — Алек, можно я прямо сейчас приступлю к работе?
— Сейчас?!! — удивленно повторил Алек. — Но может быть, ты сделаешь это чуть позже? Или завтра?.. Лора, вспомни о времени! Ну нельзя же так, в конце концов! — нетерпеливо и выразительно воскликнул он.
Она сложила перед собой руки ладошками друг к другу и, серьезно глядя в его глаза, твердо сказала:
— Я говорила уже тебе, что понимаю, как мало времени мы бываем вместе. Ты работаешь. Я работаю. Режимы — твой и мой — не совпадают. Может быть, на первый взгляд, это странно, что супруги редко встречаются. Но что делать? Так уж складывается, что объединяет нас немногое… — Лора вдруг замолчала и густо покраснела.
— Да! — пораженный до глубины души ее жесткими и категоричными высказываниями, Алек криво усмехнулся и нахмурился. — Да! Ты права! Слишком «немногое»! И то «немногое», что я могу сейчас вспомнить, всего лишь общая крыша над головой да стены вокруг! — Алек сделал широкий жест рукой около себя. — Увы! Только это! Даже не общий стол! Я уж не говорю о постели. А— а!.. — он «резанул» ладонью по воздуху, резко развернулся и направился к выходу.
— Алек, пожалуйста, извини, но я… Я должна работать, — вслед ему упрямо произнесла Лора, но он не откликнулся.
После этого и Лора, и Алек упорно
Когда Лора ложилась в постель, Алек, как правило, спал. А может быть, только делал вид. Впрочем, Лору это совсем не волновало. Она даже не задумывалась об этом, занимая себя мыслями только о работе, которая близилась к завершению. И вела себя Лора так совсем не потому, что была бесстрастной куклой. Нет. Просто плотское желание, чувственное влечение перечеркивались в ее душе и сознании все тем же неизменным вопросом: зачем? ЗАЧЕМ?!! У нее была единственная мечта, но… Почему-то получилось так, что Лора, принимая на себя брачные обязательства, обманула сама себя. Лора терялась и не могла понять, как, каким непостижимым образом Алек заставил ее подчиниться, безропотно принять условия и правила, которые противоречили ее, именно ее, Лоры, желанию. Наверное, она сама тоже была отчасти виновата в этом, растерявшись в решающий момент. Наверное поэтому и обижаться вроде было не на кого, кроме себя самой. Лора осознавала, что запуталась в силках собственных поступков и чувств. И осознание это было, как хинин, горьким. Алек вновь предложил ей иллюзию. Только на этот раз, иллюзию любовных отношений. Впрочем, не только… больнее всего, горше всего было сознавать одно: та единственная мечта, что могла объединить ее, Лору, и мужа, увы, тоже оказалась иллюзией.
Поэтому, чем дальше, тем больше внутри Лоры зрели ростки разочарования и безразличия. Безразличия ко всему. И прежде всего, к мужу. Александру Редфорду.
28
Лениво, с наслаждением, потянувшись, Лора открыла глаза, потом привстала, оперлась спиной на подушку и удивленно воскликнула, задавая самой себе риторический вопрос:
— Боже мой! Который час?!!
— Двенадцатый, — донеслось до нее. — Точнее, 11 часов 21 минута.
— Одиннадцать…двадцать одна… — растерянно повторила Лора и вновь громко воскликнула: — Боже мой! Как же долго я спала! Господи! Я проспала! Про-спа-ла!!! — потом внезапно замолчала и, озадаченно глядя через плечо на Алека, стоявшего у окна, спросила: — А почему ты… не на работе?
Он бесстрастно качнул головой и спокойно ответил:
— Наверное, потому, что сегодня — выходной. И то, что я, как и миллионы других людей, сегодня не работаю — нормально и совсем не удивительно. Удивительно другое. Почему не работаешь ты?
Весело и звонко рассмеявшись, Лора забросила руки за голову и безмятежно объявила:
— Потому что с сегодняшнего дня я — безработная!
Алек заметил, как легкая грусть отразилась на ее лице, хотя и озаренном беззаботной улыбкой. Стремительно прошагав к кровати, Алек сел на край и вопросительно посмотрел на жену:
— И как это понимать, Лора?
— Очень просто, — она пожала плечами и быстро пояснила: — Миссия композитора завершена. Работа перешла на следующий этап, где его участие не требуется. У песен теперь своя дорога, своя судьба. И будет ли в дальнейшем их судьба успешной, зависит в большей степени от исполнительского таланта Грэма, чем моих усилий композитора. Вот так, Алек.
Скрыть своих чувств Лора не смогла. На глазах ее появились слезы, и она низко опустила голову, пытаясь справиться с собой.