Кракен
Шрифт:
«От кого, чертова ты дура? — подумала Мардж при этом конкретном запирательстве. — Все, что я знаю, так это твое экранное имя, blessedladee777,катись-ка ты с ним вместе».
Мардж, которую собиратель культов одарил термином «братья Потопа» и указанием на местоположение Дамбы, потребовалась пара дней, не более, чтобы раздобыть побольше сведений. Они касались места работы и правил принятия в члены, а также основ вероучения.
Мардж докурила сигарету, потрясла головой и немного попрыгала на месте, затем ворвалась в Информационный центр темзинской
— Вы должны мне помочь, — сказала Мардж, заставляя себя тараторить. — Нет, послушайте. Кто-то здесь называет себя братьями Потопа, да, в Сети. Слушайте, вы должны передать им сообщение.
— Я, я, что, как их зовут?
— Не знаю, но я не сумасшедшая. Клянусь. Пожалуйста, это вопрос жизни и смерти. В буквальном смысле. Должен быть способ передать сообщение каждому, кто здесь работает. Я говорю не только об информационном центре, но и об инженерных службах. Послушайте, умоляю, я умоляю вас. — Она схватила женщину за руку. — Скажите кому-нибудь из этих братьев, просто скажите, что есть сообщение от Тино Хелиг. Он поймет. Поверьте. Тино Хелиг, вы расслышали? — Мардж написала имя на клочке бумаги. — Я буду ждать. Буду в парке Мэриона. Пожалуйста.
Мардж вперилась женщине в глаза, пытаясь внушить той некое сестринское чувство, но не была уверена, что это ей удалось. Затем она выбежала из центра и не сбавляла шага, пока не свернула за угол, а там уже спокойно пошла вдоль Уорспайт-роуд в парк по окольной дороге.
Погода была слишком иной и слишком плохой, чтобы припомнить как следует, но Мардж внимательно озиралась, пока не уверилась, что нашла место, известное по фильму «Фотоувеличение». Усевшись как можно ближе к нему, она стала рассматривать каждого, кто входил, и ощупывала купленный ею маленький выкидной нож, каким бы бесполезным он ни был. Куда больше она полагалась на дневной свет и прохожих. Мардж гадала, узнает ли она своего осведомителя, когда тот появится.
Когда же, спустя почти час, на ее призыв откликнулись, никаких вопросов не возникло. Явился не кто-то один, но трое, причем все мужчины. Они торопливо шагали по тропкам, глядя во все стороны: крупные, спортивные парни в одинаковой рабочей одежде. Самый старший, идя впереди, дал своим компаньонам знак рассыпаться веером. Мардж встала: ей казалось безопаснее оказаться лицом к лицу со всеми тремя, чем с кем-то одним. Парни сразу же ее увидели. Она обхватила рукоятку ножа.
— Здравствуйте, — сказала она. — Тино Хелиг — это я.
Парни замешкались — совсем ненадолго. Руки их были сжаты в кулаки. У самого старшего напряженно двигалась челюсть.
— Кто вы такая? — заговорил он. — Что, черт возьми, вы творите? Значит, у вас сообщение?
Мардж видела, что в нем борются противоречивые чувства. Ярость оттого, что они разоблачены и вытащены наружу во время работы, когда они в форме. Злость оттого, что над ними посмеялись и оскорбили их веру, — как понимала Мардж, именно так они и думали. И все же рядом со злостью было — и боролось с ней — волнение. Она разглядела эту маленькую, еле живую надежду.
— Что за сообщение? — спросил он.
Значит, ее план сработал. Тино Хелиг, не человек, но место: одно из затонувших
— Кто вы? — повторил мужчина.
— Простите, что ввела вас в заблуждение. Мне надо было, чтобы вы вышли. Простите, — Мардж поколебалась с секунду, но черт с ним, она слишком устала, чтобы щадить чьи-то чувства, — это не имеет отношения к вашей вожделенной волне Потопа. У меня к вам вопрос.
Мужчина поднес стиснутый кулак к своей голове, будто собрался сам себя ударить, потом вдруг схватил ее за лацканы. Его товарищи окружили обоих, заслоняя от взглядов посторонних.
— К чему, к чему? — прошептал он. — У тебя есть вопрос? Ты знаешь, кто мы такие? Начинай умолять, чтобы я тебя не утопил! Знаешь, кто мы такие?
Кое-какое представление у Мардж имелось. Чем дальше она продвигалась в своем расследовании, тем больше нетрадиционных верований встречала. Приходилось прочесывать Сеть достаточно усердно.
Церковь Благословенного Потопа. Радуга, узнала она от потаенного онлайнового теолога, была не благовестием, а проклятием. Падение пришло не тогда, когда первая людская чета оставила Эдем: все это было кошмаром испытаний, предшествовавшим вознесению. На самом деле случилось вот что: Бог вознаградил верных святым дождем.
Неверный перевод, прочла она. Если Ною, Зиусудре, Утнапиштиму или кому-то подобному с любым другим именем было велено построить корабль, то почему этого не говорится в Торе? Почему его ковчег называется не «ония», корабль, но «теба» — ящик? А вот почему: он был построен для того, чтобы плавать не по насланным Богом волнам, но под ними. Первая в истории субмарина, из дерева гофер, в триста локтей длиной, плывущая в новый обетованный мир среди густых водорослей. Но избранные для пребывания в водном раю пали, и Бог во гневе своем убрал моря. И мы теперь живем в месте, данном нам в наказание, будучи изгнаны из океана.
Церковь Благословенного Потопа молилась о возвращении в воду. Мардж читала об их утопиях, о городах и странах, затонувших не в назидание, но в награду: о Китеже, Атлантиде, Тино Хелиге. Члены церкви чтили своих пророков: Кроля и Монтуриоля, Атанасия, Рику Браунинга и отца Джона Кейджа, цитировали Балларда и Гаррета Сервисса, возносили хвалу цунами и радовались таянию сатанинских полярных льдов, издевательски удерживающих воду в виде недвижимого мрамора. На них возлежала священная обязанность летать как можно дальше и чаще, чтобы увеличить до максимума выброс двуокиси углерода. И церковь размещала своих агентов там, чтобы те в один прекрасный день приблизили потоп.
Так было и с этой ячейкой, работавшей на одном из самых, вероятно, богохульных объектов — сооружении по защите от наводнений. Они ждали своего часа, останавливая пустячные мелкие приливы и готовя один большой. Когда разразится окончательный шторм, когда величественный поток с ревом явится из глубин — вот тогда-то они и побросают свои гаечные ключи в механизмы. Вода сомкнется над улицами, словно раздвижные двери у Хокусая, и Братья Благословенного Потопа будут наконец жить в затопленном Лондоне, как и мечтали.