Кракен
Шрифт:
Копы, неповоротливые, как валуны, потащили стонущего Пола к машине. Мардж подумала, что она может убежать, но тут же поняла, что не хочет, и пошла за ними, как ей и было велено.
Это задержание — приглашение? — вдруг показалось ей таким заманчивым. После всего, что она вынесла и пережила, с чем столкнулась, ее ждали «обезьянник» и полицейский чай. А бегает пускай кто-нибудь другой. «Как же, — подумала Мардж, усаживаясь на заднее сиденье и подставляя плечо под бессильно свисающую голову Пола, — чертовски я устала».
— Так. Ты и ты, вы пойдете домой ножками, — говорила Коллингсвуд своим
«Нет, до чего же, — подумала Мардж, — я устала». Пол поднял голову и открыл рот, но увидел в зеркале, как Коллингсвуд грозит ему пальцем, и ничего не сказал. Мардж жалела, что ему не удалось сбежать.
— Где Вати? — крикнул Дейн. — Что с ним случилось?
— Мардж была… — сказал Билли. — Ты же слышал, что сказал Вати как раз перед тем… — У него иссякли слова, он покачал головой и закрыл глаза. Мертв или по меньшей мере взят в заложники.
— Вати! — кричал и бушевал Дейн. — Опять! Еще один! Кракен!
Незадолго до этого они, едва ли не презрительно, уклонились, не замедляя шага, от полицейской ленты, а теперь снова находились в храме Кракена. Последние кракенисты, как послушные дети, выстроились в очередь у огромного клюва.
Лондонманты сидели в грузовике, петлявшем по пригородам неподалеку от этого места. Фитч и несколько последних его сторонников оказались в странном положении. Не одобряя этой военной стратегии, они, однако, зависели теперь от ее успеха. Им, проигравшим в споре, оставалось только помогать тем, кто победил. Такова уж ответственность кризисного кабинета. Они будут доставлять лондонмантов, готовых сражаться, на поле боя.
Кракенисты располагали только легендами насчет того, что с ними станет, когда они, преобразившись у алтаря, отправятся на эту войну, вновь собранные в армию — в жалкий отряд. Автомобили были готовы к приему испытывающих священную боль, тех, кому предстояло быть укушенными. Кракенисты прощались друг с другом. Как после этих объятий поедут они через весь Лондон к старой чернильной фабрике? В неловком молчании? Слушая радио?
Клюв держали несколько самых сильных парней, подпирая его с каждой из сторон. Они громко молились.
— Здесь все? — спросил Билли.
Дейн кивнул. Мало кого из последних прихожан пришлось долго уговаривать. Билли посмотрел на Дейна.
— Ты тоже собираешься, — сказал Билли.
— Да.
— Дейн… — Билли покачал головой и закрыл глаза. — Пожалуйста… Как убедить тебя не делать этого?
— Никак. Все готово? — спросил Дейн. Фанатик. — Тогда начнем.
Глава 73
Билли наблюдал последнюю в истории мессу кракенистов, сидя в конце зала, видел слезы, слышал благословения. Дейн неуверенно, но усердно вторил литургиям, в которых долгое время не принимал участия. Паства, лишенная пастыря, управлялась с собой самостоятельно. Билли ерзал на скамье и ощупывал фазер у себя в кармане.
Паства
— Что ж, пора приступать.
Некоторые из добровольцев пытались улыбаться, выстраиваясь в очередь. Один за другим они клали свои руки в определенное место на челюсти кракена. Специально отобранные люди, орудуя огромными челюстями, как шарниром, очень осторожно разрезали им кожу. Пару раз раны оказывались тяжелее, чем предполагалось, заставляя верующих кричать. Но большинство укусов были точны — рассекалась лишь кожа, и крови проливалось немного.
Билли ожидал более драматичного зрелища. Укушенные выглядели неуклюжими и крупными и, казалось, полностью заполняли пещерообразный зал. Они обнимались и пожимали друг другу окровавленные руки. Дейн последним вложил свою руку между челюстями, и его единоверцы сомкнули их. Билли никак на это не отреагировал.
План был прост до идиотизма. Кракенисты не располагали ни временем, ни ресурсами, ни опытом для чего-нибудь более изощренного. У них имелось одно, и только одно преимущество: Гризамент не знал, что им известно его местонахождение и что они приближаются. Перевес их заключался только во внезапности: раз-два, сбить с толку и атаковать по-настоящему. Каждый, подумав больше одной секунды, поймет, что первый выпад есть не что иное, как ложный маневр. И они не собирались предоставлять противнику эту секунду.
У них было несколько пистолетов, мечи, нашпигованные магией предметы различной конструкции. Они не знали, чем Гризамент был в настоящее время: надписями на бумаге, жидкими чернилами? Один раз он уже избежал смерти. Огонь может иссушить его, но сам пигмент останется. Тогда — отбеливатель. Этого он, казалось, боялся. Кракенисты запаслись бутылками. Главным их оружием были бытовые моющие средства. У некоторых на поясе висели подобия громоздких пистолетов — садовые опрыскиватели, заполненные отбеливателем.
— Что ж, пошли, — сказал наконец Билли Дейну и провел его к машине.
Теперь за рулем сидел он сам и даже не нуждался в указаниях, ведя машину как человек, который знает, что делает. Билли смотрел в окно и не оглядывался на Дейна: ему не хотелось наблюдать никаких изменений в своем товарище. Он всматривался в темные улицы, по которым они проезжали, надеясь, что ангел памяти придет на помощь, — но под качающимися голыми деревьями, под навесами лондонских зданий не было видно фигуры из стекла и костей, бутыль с водруженным на нее черепом не катилась среди редкой ночной толпы. Только бегущие люди да маленькие костры.
— Господи, — вырвалось у Билли. Как ему хотелось, чтобы впереди них мчался Вати, переносясь из одной фигуры в другую, чтобы он вернулся в куклу на приборной доске автомобиля!
Он остановился рядом с забором фабрики, которую Дейн показал на карте, у металлических ворот, черных от ржавчины. Другие участники нападения припарковались поблизости, в намеренно случайном порядке, и побрели на исходные позиции. Билли приложил палец к губам и предостерегающе посмотрел на Дейна. Слышались сирены, но не в таком количестве, как обычно бывает при пожаре или преступлении. Лондонским родителям в эту ночь стоит оставить детей дома, лживо нашептывая им, что все будет хорошо.