Крах
Шрифт:
– Ничего необычного, – повторила она. – Но это не вся правда. Меня не покидает ощущение, что у всех у них нездоровый вид.
– Нездоровый? – воскликнул Бергер.
– Создается впечатление, что они очень долго не выходили на свежий воздух, – кивнула Молли Блум. – У вас было это ощущение и неделю назад, Ангелика. Если верить Робину, с тех пор вы продвинулись от ощущений к знанию. Причем еще до того, как появился наш бородач.
Внимательно взглянув на Молли, Ангелика Роклунд махнула в сторону упомянутого бородача:
– И все-таки давайте немного задержимся
Бергер заставил себя посмотреть на труп. Роклунд продолжала:
– Причина смерти – обширная кровопотеря, перерезана сонная артерия. Орудие убийства с тонким узким лезвием, небольшой штык или нож для писем. Прямой удар, а потом режущие поперечные движения, в результате которых была перерезана arteria carotis communis. А еще вот это, – сказала она, указывая на ближайшее к Бергеру и Блум голое бедро убитого.
Молли и Сэм заметили лиловатое пятно, расплывающееся в сторону мошонки. Лиловый участок был довольно обширный, больше, чем у предыдущих жертв, если судить по фотографиям со вскрытия, которые Роклунд показала Бергеру и Блум.
– Я бы сказала, что это такое же покраснение, что и на спине убитой женщины, в крестцовой области. У мужчины, который стал жертвой номер три, тоже несколько таких пятен, только поменьше. Честно говоря, определить характер этих повреждений было нелегко.
Доцент Роклунд отошла на два шага от каталки с новым трупом и обвела жестом остальную часть морга.
Бергеру вдруг показалось, что перед ним большая театральная сцена с минималистскими декорациями. Светлая и чистая. Скорее, сцена для выступлений современного балета: все лаконично, частично драпировано белым, в том числе еще несколько тел, тщательно накрытых чистыми белыми простынями.
– Поэтому я и собрала тут всю труппу, так сказать, – произнесла Ангелика Роклунд, указывая на холмики под простынями. – Чтобы вы увидели танец смерти во всей его целостности.
Она подошла к ближайшему накрытому телу. Бергер и Блум последовали за ней, как оробевшие практиканты. Когда они оказались рядом с Роклунд, она как раз сдергивала простыню с мертвого тела. От красивого трупа повеяло холодом.
– Жертва номер три, с Мёркё, – сказала Роклунд. – Мужчина лет тридцати, причина смерти – выстрел в лоб с близкого расстояния. Видите, вот это участок, покраснение? И еще шрам. Мое единственное оправдание – я была уверена, что это след от простой операции по удалению аппендикса. Appendix vermiformis действительно удален – однако при втором вскрытии, благодаря тому, что полиция затребовала расширенной экспертизы, выяснилось, что мужчине была проведена другая операция – забор костного мозга. Скорее всего, одновременно с удалением аппендикса.
– Что? – спросил Бергер. – Костный мозг, прямо изнутри?
– Да, – подтвердила Роклунд. – Отверстие было просверлено изнутри, с прямым выходом в позвоночник. И, судя по телу, у мужчины наблюдался почти критический недостаток спинномозговой жидкости. При стандартной аутопсии такого не обнаружишь.
– То есть у него выкачали весь костный
– Похоже на то. А еще у нас есть покрасневший и посиневший участки от правого бедра к животу. Сначала я приняла это за обычные трупные пятна. И даже сравнивая три трупа, я не продвинулась дальше. Но если мы подойдем сюда…
Жуткий танец смерти продолжился переходом к следующему телу. Ангелика Роклунд сорвала с него простыню. Из-за занавеса появилась убитая женщина. В отличие от мужчин, она лежала на животе. Указав на ее крестец, Роклунд продолжала:
– …то увидим небольшое шелушение кожи вот здесь. К сожалению, точно определить, о чем идет речь, невозможно. Но с тех пор, как мы с Блум говорили в последний раз, я проконсультировалась с несколькими дерматологами, и они…
– Дерматологи? – перебил ее Бергер.
– Кожники, – пояснила Роклунд. – Специалисты по коже человека. Так вот, их мнения разошлись, поскольку речь идет о таком неспецифическом покраснении. Но самым правдоподобным мне кажется объяснение, что это пятна от холода.
– От холода? – удивился Бергер.
– Да, следы обморожения.
– У всех четверых? – спросила Блум.
– С первым телом история несколько иная…
– Значит, у пожилого мужчины обморожений нет?
– Нет, – сказала Ангелика Роклунд, отходя от трупа женщины.
Приблизившись к последнему телу под простыней, Роклунд склонила голову набок, наблюдая за послушно следующей за ней в этом танце смерти парой.
– Тут, как я уже сказала, другая картина, – сказала она. – Совсем другая… энергия убийства.
Ни Бергер, ни Блум не решились спросить, является ли «энергия убийства» каким-то профессиональным термином.
Роклунд со вздохом сняла с тела простыню. Воцарилось молчание. Полная тишина.
– «Восемь ножевых ударов по лицу» звучит не так страшно, как выглядит, – сказала Роклунд.
Бергеру и Блум осталось только согласиться.
Когда они смогли отвести взгляд от лица убитого, перед ними оказалось – несмотря на грубо зашитый надрез вдоль грудной клетки – на удивление сильное и крепкое мужское тело.
– Странно, но тут сразу видно, что это пожилой человек, – сказала Роклунд. – Медицинская экспертиза подтверждает мою догадку – ему около семидесяти. Но внешний вид этого мужчины может обмануть неопытного наблюдателя, правда?
– Да уж, окажись я сейчас на этом столе, я бы выглядел намного хуже, – пробормотал Бергер.
Роклунд вдруг повела себя непредсказуемо. Она взялась за пенис мертвого мужчины, повернула его набок и ткнула пальцем.
– Видите шрам? – спросила она.
Бергер и Блум подошли ближе, пересиливая себя.
– Судя по всему, речь идет об операции по увеличению размера пениса, – пояснила Роклунд.
– А такие бывают? – спросил Бергер.
– Да, – ответила Блум, избегая его изумленного взгляда.
– Это довольно сложное и рискованное хирургическое вмешательство, – продолжала Роклунд. – Но, когда я в конце концов все выяснила, это дало мне ключик к остальным, почти незаметным шрамам.