Крах СССР

Кара-Мурза Сергей Георгиевич

Таблица 3. Потребление продуктов питания в СССР, кг на душу населения в год

Из табл. 3 видно, что средний рацион потребления в СССР непрерывно улучшался по всем главным составляющим. Увеличивалось потребление ценных животных белков и овощей, сокращалось потребление картофеля. Это достигалось развитием и сельского хозяйства, и промышленности переработки сырых продуктов, а также импортом некоторых продуктов.

Второе жизненно важное благо после «хлеба насущного» — жилье. Между человеком, имеющим крышу над

головой, и бездомным — непроходимая пропасть. В СССР право на жилье было введено в Конституцию, стало одним из главных конституционных прав. И это было величайшим социальным завоеванием, которое даже богатейшей стране Запада, США, было «не по плечу». Это было уравнительное право, жилплощадь предоставлялась «по головам».

Из семей, проживающих в жилищах государственного, общественного и кооперативного фонда в городах и поселках городского типа в 1989 г., 83,5 % жили в отдельных квартирах, 5,8 % в общих квартирах, 9,6 % в общежитиях и 1,1 % в бараках. Число тех, кто жил в «коммуналках», непрерывно сокращалось, и массовая вера в миф, будто в СССР чуть ли не подавляющее большинство жило в общих квартирах, есть следствие важного сбоя рациональности советского общества. За этот сбой приходится дорого платить.

< image l:href="#"/>

^{Рис. 4. Ввод в действие жилых домов в СССР и СНГ, млн. м2 в год}

При этом человек имел право не просто на крышу над головой, а на достойное жилье. Была установлена норма, и если она не обеспечивалась, люди имели право на «улучшение жилищных условий». Слова эти были в советское время привычными, и потому они затерты в памяти, их смысла не понимают и не ценят. Право на улучшение. И это было не декларативное право, а обыденное явление. На 1 января 1990 г, в СССР на учете для улучшения жилищных условий состояло 14,26 млн. семей и одиночек — 23 % от общего числа семей и одиночек в стране. И из года в год в среднем 13 % из стоявших на учете получали квартиру (или несколько квартир, если большая семья разделялась). В РСФСР в 1987 г. получили квартиры 17 % от ждущих очереди, а в 1989 г. 13 %. Бесплатно!

Эта жилищная политика опиралась на широкое жилищное строительство. Источники его финансирования были таковы (1985 г.): государственные предприятия и организации — 71 %, ЖСК — 6,9 %, колхозы — 7,2 %, население за свой счет или с государственным кредитом — 14,4 %. Динамика строительства представлена на рис. 4.

Уравнительная жилищная политика была осознанной и планомерной. В1989 г. в бюджете семей рабочих и служащих расходы по оплате квартир не превышали 1 %, а с учетом коммунальных услуг— 3 % общих расходов. Оплата 1 м [43] жилой площади составляла в среднем 13 коп. в месяц. На 1 руб. квартплаты ЖКХ получал 6 руб. дотаций государства.

43

[68]. По данным МВД, около 4 млн. бездомных насчитывалось в РФ и в 1996 г.

В советское время при покупке новой квартиры через ЖСК 1 м² стоил в 1986–1987 гг. в Москве 192 руб., что составляло 89 % от средней месячной зарплаты по РСФСР. Таким образом, стандартная квартира из двух комнат (18 и 12 м²) стоила среднюю зарплату за 3 года (при этом оплата жилья производилась в рассрочку на 15 лет без процента или под очень малый процент). При этом квартира сдавалась в полной готовности: с паркетным полом, окраской, оклеенной обоями и с оборудованием (сантехникой и газовой или электрической плитой). В 1999 г. средняя цена 1 м²жилья составляла в РФ 460 % и в 2006 г. 341 % средней месячной зарплаты по РФ. В 2008 г. средняя цена 1 м² в Москве в новостройке в двухкомнатных квартирах

была равна 6824 долл. Следовательно, 1 м² стоил для среднего гражданина РФ ровно годовую зарплату, полученную «на руки». Общество начинает делиться на два резко различающихся класса: тех, кто имеет жилье, и тех, кто вынужден прибегать к его найму, ухудшать свои жилищные условия или становиться бездомным [44] .

44

По данным на конец 1993 г., в РФ насчитывалось около 4 млн. бездомных

Приведенные данные показывают, что в течение 70 лет существования СССР выстраивались системы социального и национального бытия, которые следовали представлениям о благосостоянии и справедливости, сложившимся в массовом сознании населения и положенным в основу советской идеологии.

С 60-х годов XX в. в условиях спокойной и все более зажиточной жизни в умах заметной части горожан начался отход от жесткой идеи коммунизма в сторону социал-демократии. Это явно наблюдалось в среде интеллигенции и управленцев, понемногу захватывая и квалифицированных рабочих. Идеологическая машина КПСС не позволила людям увидеть этот сдвиг и поразмыслить, к чему он ведет. Беда в том, что левая интеллигенция, вскормленная рационализмом и гуманизмом Просвещения, равнодушна к фундаментальным, «последним» вопросам. А обществоведы не могли внятно объяснить, в чем суть отказа от коммунизма и отхода к социал-демократии, который мечтал осуществить М. Горбачев.

Глава 6

 Эпоха Брежнева

Коротко скажем о последнем стабильном времени перед перестройкой. В жизни Советского Союза период 1965–1980 гг. называют «эпохой Брежнева», а на языке перестройки — «периодом застоя». Но в 1990–1991 гг. большие опросы среди граждан разных национальностей СССР обнаружили замечательное явление. Из всех исторических эпох, как их представляли себе жители нашей страны, больше всего положительных оценок получила «эпоха Брежнева», а наихудшим временем оказалась перестройка (только среди евреев она вышла на первое место — но и в этой группе за нее «проголосовало» всего 11 %).

Замечательно это явление тем, что именно после завершения эпохи Брежнева массы с жадностью, даже со страстью приветствовали М. Горбачева с его «общечеловеческими ценностями». Как же это произошло? На мой взгляд, Л.И. Брежнев создал идеальные условия для вызревания того нарыва, который прорвался катастрофой перестройки. Когда этот нарыв созрел, люди буквально жаждали прихода Горбачева, чтобы вскрыть его. В чем же тут заслуга — подвести страну к катастрофе, дать вызреть кризису вместо того, чтобы его предотвратить? Это теперь видится так.

Начиная с XVIII в., когда возникла современная энергичная и хищная западная цивилизация, Россия могла выжить только совершая регулярные сверхусилия — чрезвычайные программы модернизации с творческой переработкой заимствованных у Запада технологий. Времени, кадров и ресурсов для этих программ всегда не хватало. Их мобилизация и концентрация на главных, критических направлениях всегда приводили к истощению и загниванию «тылов». Это значит, что быстрое и даже чудесное развитие одной части культуры, которая принимала на себя главный удар очередного исторического вызова, сопровождалось кризисом других частей.

Можно сказать, что каждое поколение, решая главную для Него, поставленную именно перед ним историческую задачу, обеспечивало жизнь России еще на целый исторический период, но «готовило» для следующего поколения новый кризис, который также мог стать смертельным. Если Запад научился экспортировать свои кризисы на периферию (в колонии, стретий мир», теперь и в Россию), то нам приходилось экспортировать наши кризисы в будущее, перекладывать их на плечи следующего поколения. Иногда эти «посылки из прошлого» содержали бомбы, хотя и с вынутыми взрывателями. Их активизировали своими неумелыми или злонамеренными действиями реформаторы.