Крах лицедея
Шрифт:
Он не сомневался, что его собеседник согласится. Но тот неожиданно улыбнулся и вежливо ответил:
– Нет.
– Как это нет? – удивился комиссар.
Ничего подобного в его практике никогда не было. Чтобы подозреваемый отказался сдать отпечатки пальцев? Разве не ясно, что в таком деле нельзя отказываться? Что своим отказом человек фактически изобличает себя в совершении преступления?
– Вы не поняли, мистер Ямасаки, – сказал Рибейро, стараясь четко выговаривать слова, – вы обязаны предоставить нам свои отпечатки, чтобы мы проверили их по нашему компьютеру.
– Нет, – снова возразил
– Не можете? – Рибейро почувствовал, как у него начинает сильнее колотиться сердце.
«Значит, так, – подумал он, – рост совпадает. И этот сукин сын был последним, кто разговаривал с убитой… А вчера он был на презентации новой коллекции Карраско и наверняка знал про камни у Рочберга. И конечно, мог узнать про колье, спрятанное у пресс-секретаря. Остается внешность, – продолжал мысленно рассуждать комиссар. – Но изменить внешность несложно. К тому же человек, которого ищет Интерпол, русский, а значит, должен быть похожим на японца». Логику комиссара можно было понять. Он видел не очень много русских, а единственные представители России, с которыми ему довелось лично пообщаться в Чиклане, были два калмыка, купившие себе виллу на берегу океана. Именно поэтому он считал всех русских похожими на азиатов. И разницу между молдаванами, русскими, калмыками и японцами он не сумел бы понять, даже несмотря на свой огромный опыт.
– Вы отказываетесь? – прохрипел комиссар. – Вы понимаете, сеньор, что я буду вынужден приказать вас задержать. До установления личности.
– Я Нацумэ Ямасаки – американский гражданин, – сообщил, улыбаясь, Ямасаки, – у меня есть паспорт. И я попрошу вызвать сюда нашего консула.
– Он будет сегодня в пять часов вечера, – комиссар взглянул на часы, – уже скоро. И вы сможете рассказать ему о своих претензиях. Заодно позвоните своему адвокату, поскольку я готов арестовать вас за ваш отказ предоставить отпечатки пальцев для официальной проверки.
– Я не могу сдать отпечатки пальцев, – очень вежливо сказал Ямасаки, – потому что…
– Почему? – комиссар уже не мог терпеливо ждать объяснений. – Вы чего-то опасаетесь?
– Вот именно, – все так же вежливо продолжал Ямасаки. – Я надеюсь, что вы меня поймете, мистер Рибейро. В швейцарском банке у меня открыт счет на предъявителя. Там лежит очень большая сумма денег, которые может получить только мой наследник. Или я, если очень захочу. Но шифром для банка являются отпечатки моих больших пальцев: если они не совпадут, деньги не выдадут. И соответственно, если совпадут, любой человек может забрать мои деньги. Теперь вы понимаете, почему я отказываюсь?
– Понимаю, – буркнул рассерженный комиссар, – но вам необязательно сдавать отпечатки больших пальцев. Достаточно остальных четырех. Надеюсь, что с ними нет никаких проблем?
– Никаких, – снова улыбнулся Ямасаки. – Где я должен это сделать?
– Вам сообщат, – сказал комиссар гораздо более дружелюбным тоном, – и не нужно на меня обижаться. Конечно, никто вас не арестует. Просто когда вы отказались, я решил, что у вас совсем другие причины.
– Больше никаких, – признался Ямасаки, – я никогда не был в полиции и даже не знаю, как сдают отпечатки. Кажется, мои пальцы должны
– Нет, – впервые улыбнулся комиссар, – мы сейчас делаем совсем по-другому. Для этого необязательно пачкать вам руки. Есть более современные способы.
Ямасаки еще раз поклонился и вышел, едва не столкнувшись уже в коридоре с Дронго и Галиндо, спешившими к комиссару на беседу. Они вошли в комнату, когда комиссар приказывал помощнику собрать в холле отеля всех мужчин и женщин с ростом, соответствующим росту Петра Дудника.
– А зачем женщин? – удивился Дронго, услышав приказ комиссара.
– Пусть их тоже проверят, – угрюмо выдавил Рибейро, – а также служащих отеля. Вдруг преступник устроился сюда работать. И разгуливает по отелю под видом сотрудника. Я теперь никому не верю. Вас не станут проверять – вы с вашим ростом вне игры. А вот ваш коллега, сеньор Галиндо, должен будет отправиться в холл и сдать свои отпечатки пальцев для опознания.
– Мы вовсе не коллеги, я не ювелир, – напомнил Дронго.
– Какая чушь, – возмутился Галиндо предложением комиссара, – неужели вы думаете, что я могу быть убийцей? Я член ассоциации ювелиров Европы. Может быть, я не такой всемирно известный, как Рочберг или Карраско, но меня знают во всей Испании и мои изделия можно встретить во всех крупных городах. И вы думаете, что такой человек, как я, способен стать грабителем и убийцей?
– Я ничего не думаю, сеньор Галиндо, – поморщился комиссар, – я устал думать. Но уже два дня, как здесь происходит нечто невообразимое. Второй день в нашем отеле убивают людей и крадут драгоценности, которые мы не можем нигде найти. И я не могу понять, кто совершает эти преступления.
– Но только не я, – повысил голос Галиндо, поправляя седые волосы, – или вы думаете, что я не в своем уме? Сначала у меня отбирают мои эскизы, а затем хотят взять отпечатки пальцев. По-моему, это вы сходите с ума, комиссар. И мне кажется, ваша паранойя добром не кончится. Если убийца в отеле, его нужно вычислить и найти. Но разве для этого необходимо оскорблять подозрением порядочных людей?
– Не кричите, – устало сказал комиссар, – и не нужно считать себя умнее других. Я живу в доме, рядом с которым находится ювелирная лавка. И там продают изделия ювелиров Карраско, Мачадо и Галиндо. Я слышу ваши фамилии уже несколько лет. Но я должен быть уверен, что вы именно те ювелиры, имена которых знает вся Испания. Мне не нужны никакие иные доказательства, кроме отпечатков ваших пальцев. Единственное, чего никак не мог изменить преступник, – это отпечатки пальцев. Они так же индивидуальны, как сама личность негодяя. И поэтому вы сейчас отправитесь в холл и сдадите свои отпечатки, как и все остальные.
– Обязательно, – зло согласился Галиндо, – и учтите, что я позвоню министру внутренних дел, чтобы рассказать о том, как вы здесь расследуете преступления. Вместо того чтобы заниматься поисками убийцы, вы проверяете отпечатки пальцев у всех гостей отеля. Но это же идиотизм. Вам не приходит в голову, что убийца мог нанять себе исполнителя, чьих «пальчиков» в вашей картотеке нет. Просто нет, и все. Если убийца действительно преступник такого масштаба, то он придумает, как обмануть нашу полицию, и вам ничего не удастся сделать.