Крадущийся кот
Шрифт:
— Это идиотизм, — возмутилась плакатоносица.
— Идиотизм — это протестовать против эксплуатации вместо того, чтобы использовать эксплуататоров, — заявила Линди. — Короче, в чем дело? Вы хотите увидеть правду или нет? Струсили?
Девушка крутила в руках древко плаката, оглядываясь по сторонам в поисках путей к спасению. Темпл вспомнила свое собственное нежелание прокатиться на мотоцикле. Визит в стрип-клуб был менее опасен, но, очевидно, выглядел таким же неприличным.
— Оставьте свой плакат охраннику на парковке, — предложила она девушке с такой сердечностью, что
Охранник без звука принял и просьбу, и чаевые, однако повернул плакат лицевой стороной с надписью к стене «Голиафа», прислонив его к белой штукатурке. Девушка, оглянувшись, бросила несчастный взгляд на свои покинутые принципы, и троица шагнула к обочине, когда второй охранник подозвал такси.
Через три минуты они уже втиснули свои черные лосины, прозрачные колготки и синие джинсы на заднее сиденье белого автомобиля и поехали в сторону «Китти сити».
Темпл, разумеется, села посередине — Боже, благослови миротворцев! — и разряжала напряженную атмосферу вопросами.
Плакатоносицу звали Рут Моррис. Ей было около тридцати, и она работала помощником адвоката, специализирующегося на разводах. Фамилия Линди была Лукас, и она трижды разводилась. И Рут, и Темпл признались, что никогда не видели стриптиза, так сказать, живьем, — только в кино.
— Я вижу достаточно извивающихся полуголых женщин на заднем плане каждый раз, когда в фильмах показывают ночные бары, — мрачно заявила Рут.
— Я видела несколько извивающихся полуголых мужчин в ток-шоу, — признала Темпл. — И женщин тоже. Но это на совести Опры Уинфри.
Линди не стала это комментировать, так что короткая пауза переросла в длительное молчание. Ослепительное солнце Лас-Вегаса скользило по закрытым окнам такси под гудение кондиционера. На далеком горизонте голубоватые пики гор венчались шапками облаков.
— А там среди зрителей бывают женщины? — спросила, наконец, Рут. Ее желание посетить стрип-клуб явно таяло с каждой секундой.
— Конечно, — ответила Линди. — Это сейчас любимая фишка: ходить в стрип-клубы со своими чуваками.
Немодная стрижка Рут возмущенно затряслась:
— Видимо, это позволяет им компенсировать собственную сексуальную распущенность.
— Что распущенного в том, чтобы зарабатывать от сотни до двухсот пятидесяти баксов за вечер? — рявкнула Линди.
— Очень многим женщинам платят деньги за то, что они делают разрушительные для личности вещи: порнофильмы, проституция… Никто бы не стал столько платить, если бы эта работа не была постыдной.
— Секундочку! — Линди была страшно возмущена. — Очень мало кто из стриптизерш замечен в таких вещах!
Абсолютное большинство из нас просто стриптизерши, и точка!
Темпл поспешила вмешаться, опасаясь попасть под перекрестный огонь:
— Что именно означает «просто стриптизерши и точка»?
— Танцовщицы, — ответила Линди. — Исполнительницы эротических танцев, которые зарабатывают на жизнь тяжелым физическим трудом. Некоторые из них — бывшие чирлидеры, верные подружки, ваши одноклассницы…
— И жертвы насилия, — Рут перегнулась через Темпл, чтобы бросить это в лицо Линди. — Жертвы физического или сексуального насилия, или
Глаза Линди потемнели, но она ничего не ответила.
— Это верно для всех случаев без исключения? — спросила Темпл.
— Практически так, — ответила Рут. — Очень многие девочки сбегают от отцов-насильников, угнетавших их физически и морально. Если там присутствовало и сексуальное насилие, они часто путают интимные отношения с эксгибиционизмом и выставлением себя напоказ… иногда даже путают удовольствие с болью.
Щелчок зажигалки Линди прозвучал, как саркастическое «тц-тц-тц». Она демонстративно закурила и выпустила густую струю дыма в тесный салон:
— Как много красивых слов от человека, который сроду не видел ни одной живой стриптизерши!
Такси сделало поворот, остановилось, и водитель, черноусый толстяк в бейсболке, лет сорока с небольшим, обернулся к ним:
— Вы собирались топать в «Китти сити» или рассуждать про общественные пороки? Вылезайте, приехали!
Глава 13 Невооруженный нос
Я абсолютно моногамен: одна возлюбленная за один раз.
Так что, сами понимаете, я не мог в достаточной степени присматривать за мисс Темпл Барр после того, как узнал, что Божественная Иветта появилась в городе.
Это не значит, что привлекательность мисс Темпл Барр поблекла в каком-то смысле. Если уж на то пошло, она даже увеличилась с течением времени — то есть, за те пять недель, что я провел с нею под одной крышей. Ну, правда, она принимала участие в этом моем одиозном визите в ветеринарную клинику, но, я уверен, желала мне только добра. Что касается неаппетитных гранул, которыми она в последнее время наполняет мою чашку, то я вполне могу не обращать на них внимания. Что, собственно, и делаю. Мне нет нужды полагаться на домашние обеды или разные заморские деликатесы. Я всегда могу рассчитывать на добросердечие прохожих, чтобы получить необходимую пищу, и, надо сказать, достаточно в этом преуспел.
Но все же моя безрассудная страсть к Божественной Иветте возникла раньше, чем в мою жизнь вошла мисс Темпл Барр. И, надо признать, эта пушистая крошка в облаке серебряного меха — абсолютно мой тип. Еще никто не опроверг тот факт, что идеальные браки совершаются на кошачьих небесах.
Между прочим, очень удачно получилось, что жемчужина моего сердца, (не говоря уже о других, менее возвышенных частях моего организма), воспринимает меня как героя. Если ее послушать, я смело атаковал убийцу и был вознагражден страшным ударом сапога в филейную часть за свою храбрость. Однако сумел, преодолевая боль, совершить головокружительный прыжок через всю комнату, чтобы успеть подхватить ее портшез на самом краю про… в смысле, перед фатальным ударом о стену.