Козыри Рока
Шрифт:
– А вам что-нибудь о них известно?
Наконец-то вопрос.
– Возможно, – повторил я.
– Пожалуйста, это очень важно. Мне требуется нечто более определенное, чем «возможно».
– Извините. Вы не получите ничего, кроме «возможно», пока не скажете, кто вы такой и почему задаете столь необычные вопросы.
– Я могу оказаться вам полезным, если вы будете со мной откровенны.
Я успел вовремя захлопнуть рот, но сердце у меня отчаянно застучало, потому что последнюю фразу незнакомец произнес на тари. Я молчал.
А потом он проговорил:
–
– Что? Что вы не узнали?
– Кто из вас – вы или он – из тех мест.
– А вам-то какое до этого дело? – спросил я.
– Видимо, один из вас подвергается серьезной опасности.
– Который – тот, что оттуда, или другой? – задал я новый вопрос.
– Я не могу вам этого сказать. Потому что мне нельзя допустить еще одну ошибку.
– В каком смысле? И в чем заключалась предыдущая?
– Вы не отвечаете на мой вопрос. Либо вами двигает инстинкт самосохранения, либо вы стараетесь помочь другу.
– Такая вероятность тоже существует, – осторожно проговорил я. – Но ведь опасность может исходить и от вас, я же ничего не знаю.
– Поверьте, я только хочу помочь тому, кому нужно.
– Слова, слова, слова… [30] – проворчал я. – А что, если мы оба из тех мест?
– О Господи! – воскликнул незнакомец. – Нет. Это невозможно.
30
В.Шекспир «Гамлет», акт II, сцена 2
– Почему?
– Не важно. Что же мне сделать, чтобы вы мне поверили?
– Хм-м. Минутку, дайте-ка подумать… Хорошо. Ну, например, как насчет того, чтобы встретиться где-нибудь? Вы назовете место, я на вас посмотрю, и мы обменяемся информацией, по очереди выкладывая карты на стол.
Последовало короткое молчание, а потом он спросил:
– Только так?
– Да.
– Мне необходимо подумать. Я вам скоро перезвоню.
– Один маленький вопрос…
– Да?
– Если это я, мне сейчас угрожает какая-нибудь опасность?
– Думаю, да. Да. Скорее всего да. До свидания.
Он повесил трубку.
Мне удалось одновременно вздохнуть и выругаться, когда я укладывал трубку на место. Казалось, со всех сторон подступают люди, проявляющие к нам с Люком особый интерес.
– Как, черт подери, он пронюхал, что ты здесь, – уж не знаю, кто он такой? – спросил Билл.
– Я первый собирался задать этот вопрос. Постарайтесь придумать какой-нибудь другой.
– Пожалуйста. Если он назначит встречу, ты пойдешь?
– Естественно. Я же сам предложил, мне ужасно хочется посмотреть на этого типа.
– Не ты ли говорил, что опасность может исходить от него?
– Ну и что? Ему тоже придется не сладко.
– Мне это не нравится.
– Думаете, я в восторге? Но лучшего предложения пока нет.
– Ладно, решать тебе. Жаль только, что нет никакого способа заранее взглянуть на твоего незнакомца.
– Мне подобные мысли уже
– Слушай, а почему бы его немного не спровоцировать?
– Каким образом?
– Разговаривал он как-то нервно; мне кажется, его твое предложение обрадовало не больше, чем меня. Давай сделаем так, что нас не будет дома, когда он снова позвонит. Пусть не воображает, что ты сидишь возле телефона и с нетерпением ждешь от него известий. Помурыжим его немного. Иди надень что-нибудь приличное, проведем пару часиков в загородном клубе. Все лучше, чем устраивать набеги на холодильник.
– Отличная мысль, – согласился я. – В конце концов, я ведь собрался устроить себе каникулы – когда-нибудь. Боюсь, ничего более подходящего под это определение мне все равно придумать не удастся.
Я подровнял бороду, принял душ и переоделся, достав все необходимое из Тени. После этого мы поехали в клуб и не спеша поужинали на веранде. Был тихий теплый вечер, в небе сияла молочно-белая луна и сверкали звезды. Мы с Биллом договорились сделать перерыв и не обсуждать мои проблемы. Казалось, Билл знает в клубе всех – ну или почти всех. Я чувствовал себя прекрасно. Уже давно я не был так расслаблен и умиротворен, как в этот вечер. После ужина мы заглянули в бар клуба, чтобы немножко выпить; насколько я понял, отец частенько сюда захаживал. Из соседней комнаты доносились звуки танцевальной музыки.
– Да, это была отличная идея, – сказал я. – Спасибо.
– De nada, [31] – ответил Билл. – Мы с твоим стариком провели тут немало приятных минут. Кстати, ты случайно…
– Нет, о нем по-прежнему ничего не известно.
– Мне очень жаль.
– Я обязательно вам сообщу, если он объявится.
– Конечно. Прости.
На обратном пути никакие неприятности нас не поджидали и никто за нами не следил. Мы вернулись чуть позже полуночи, пожелали друг другу приятных сновидений, и я отправился прямо к себе в комнату, снял пиджак, повесил его в шкаф, после чего скинул новые ботинки и тоже убрал их. Когда я снова вошел в комнату, то заметил на подушке белый четырехугольник.
31
Не за что (исп.)
Я добрался до него в два прыжка и быстро схватил в руки. Листочек был исписан большими печатными буквами:
«ЖАЛЬ, ЧТО ВАС НЕ БЫЛО ДОМА, КОГДА Я ЗВОНИЛ. Я ВИДЕЛ ВАС В КЛУБЕ И ПРЕКРАСНО ПОНИМАЮ, ЧТО ВАМ ХОЧЕТСЯ НЕМНОГО ОТДОХНУТЬ. У МЕНЯ ПОЯВИЛАСЬ ИДЕЯ. ДАВАЙТЕ ВСТРЕТИМСЯ ТАМ, В БАРЕ, ЗАВТРА ВЕЧЕРОМ, СКАЖЕМ, В ДЕСЯТЬ. Я БУДУ ГОРАЗДО ЛУЧШЕ СЕБЯ ЧУВСТВОВАТЬ В ОКРУЖЕНИИ БОЛЬШОГО КОЛИЧЕСТВА ЛЮДЕЙ, КОТОРЫЕ НЕ ПЫТАЮТСЯ ПОДСЛУШАТЬ ЧУЖОЙ РАЗГОВОР».
Проклятие! Первой мыслью было пойти и сказать Биллу. Потом я подумал, что он вряд ли сможет что-нибудь по этому поводу сделать, только разнервничается и не заснет, а ему сон, как мне кажется, гораздо нужнее, чем мне. Поэтому я сложил записку и засунул в карман рубашки, которую повесил на спинку стула.