Козий Бог

Леднева Дарья Михайловна

На кухне горел свет. Олег Борисович поджидал, чтобы новости узнать. Паша сказал, что ничего не выяснил, и отправился спать, но ему не спалось.

Он всё вспоминал.

Мальчик Паша шёл по железнодорожным путям к васильковому лугу, чтобы нарвать девочке Маше цветов. Вчера они с братом Олегом её ужасно обидели, высыпав за шиворот пиявок, нужно теперь извиниться. На путях что-то лежало, большое, чёрное. Паша замер, осторожно, вытянув голову, стал подходить ближе.

"Эй, мальчик! Чего один гуляешь? Где твои родители? Опаньки, а это

что тут лежит?"

Антюхин обогнал мальчика, сбросил на откос тяжеленный рюкзак и взглянул на то, что лежало на путях.

" Ну-ка, мальчик, отойди. Нечего тебе на такое смотреть. Давай, шуруй отсюда, а я ментам позвоню".

Паша только позже узнал, что там бабу Таню убили.

В то утро маленький мальчик так и не нарвал цветов для обиженной им Маши. Один цветок - не в счёт. Когда он вернулся домой, до бабушки и дедушки уже дошли слухи о том, что на железной дороге нашли тело. Бабушка тогда осталась сидеть с Олегом и Пашей, а дедушка побежал выяснять подробности. После обеда Паша насобирал ягод на огороде и упросил бабушку отпустить его к Маше.

"Мне извиниться надо".

"Ну, иди-иди, девочек обижать нехорошо. Только Олежик с тобой пойдёт".

"Ой, ну вот. У меня тут, между прочим, бега жуков-навозников", - запротестовал Олег, складывая в большую обувную коробку маленькие спичечные коробки.

"Иди-ка с младшим братом, дружок".

Недовольно фыркнув, Олег вынес все коробочки на улицу, где стояла большая стеклянная банка, закрытая марлей, и высыпал всех жуков в банку.

"Можете пока покушать и отдохнуть, гонки у нас будут чуть позже", - с важным видом сказал Олег.
– "Ладно, Пашок, пойдём к твоей Машке".

"Ой, бабушка, а можно я ещё вон тот букетик возьму", - и только в последний момент Паша увидел, что на кухонном столе стоит вазочка с васильками и какими-то странными толстыми веточками-метёлочками, похожими на метёлочки с семенами подорожника, только большие.

"Это аир, он отгоняет нечисть, - пояснила бабушка и подала мальчику букетик.
– Конечно, бери".

И мальчишки побежали к соседям. Паша с радостью и надеждой, Олег - понуро, точно отбывая наказание.

"Она на чердаке", - ответила бабушка Маши и продолжила давить яблоки в соковыжималке. Паше очень захотелось стаканчик этого приторного, с кусочками мякоти сока, но он постеснялся спросить. Может, если помириться с Машей, то девочка попросит бабушку угостить мальчишек стаканчиком сока?

Маша сидела в самом углу, загородившись пустыми десятилитровыми пластиковыми пузырями, и через них на её лицо падал голубой свет. На окне серебрилась паутинка, к которой медленно полз толстый жук. Олег сразу же метнулся к окну, достал из кармана сложенный квадратик бумаги и сковырнул на него жука.

"Класс, для коллекции в самый раз!"

"Привет! Мы тебе малины принесли", - сказал Паша, подсаживаясь.
– "И вот ещё", -протянул букетик с васильками и аиром.

Маша ничего не ответила. Её огромные блестящие глаза смотрели в одну точку.

"Да ладно тебе дуться! Мы же извиняться пришли!"

"А я на тебя не дуюсь, - едва слышно пошевелила губами Маша.
– Я умереть боюсь".

Мальчики

переглянулись. Паша ещё ни разу в жизни не думал о смерти и не видел её. А то, что показывали в кино, он точно знал, что это актёрская игра. На самом деле там никто не умер. Однажды он пытался представить, будто его нет. Совсем-совсем нет. Как будто находишься в вакууме, где не можешь ни пошевелиться, ни звук издать, ни мысль подумать. Ты, может, плаваешь в каком-то чёрном пространстве, где ничего не происходит, и ничего не запоминаешь, вот проплыл секунду и уже не помнишь, и сны тебе не снятся. В тебе ничто не задерживается. Ты пуст. И Паша всё пытался и пытался это вообразить, и стало ему страшно от мысли, что ничего с ним не будет происходить.

"Мама говорит, что не надо бояться смерти, потому что мы ещё маленькие. Она сказала, что даже они с папой о таком не думают, а ведь они старше", - тихо произнёс Олег.

Маша посмотрела на мальчика в упор. И Олег невольно отступил на шаг.

"А ты почему у мамы про смерть спрашивал?" - спросила девочка.

"А мне сон недавно приснился", - ещё как будто тише ответил Олег.

"Какой?"

"Про страшного человека, - зашептал Олег.
– Косматый такой. Всё гонялся за мной по полю. А ещё у него рога росли. И белые козы за ним ходили. И я во сне всё бежал от него и боялся, что умру. И так холодно было".

"А я знаю про кого ты, - оживилась Маша, и глаза её болезненно заблестели, - я его видела".

"Не говори ерунды, ты не могла видеть то, что мне приснилось. Пойдём, Паша, с девчонками скучно!"

Но Паша не торопился уходить. Ему очень хотелось помириться с Машей. Даже сейчас, растрёпанная и заплаканная, она была такая замечательная. Подумаешь пиявок за шиворотом боится? Как будто это приятно, пиявки-то! Не умеет ловить лягушек? Зато в грибах и ягодах разбирается и любит прыгать через канаву, правда, трусит немного, но Паша видел, как радостно у неё горят глаза, когда её зовут прыгать.

"А давайте сходим туда, где Маша видела этого косматого, и посмотрим", - предложил Паша.

"Глупости это", - серьёзно заметил Олег.

"Ты что, боишься?" - спросил Паша.

Конечно, Олегу не хотелось оказаться трусом перед младшими товарищами. И втроём они отправились искать место, где Маша видела Козьего Бога.

Ребята тихо выскользнули с дачного участка и через лес побежали к зверосовхозу, промчались мимо длинного здания, где разводили песцов, воротя носы от жуткого запаха, пробежали через просеку с трескучими вышками электропередач и свернули к домику на отшибе. А на опушке рядом паслись белые козы.

Ребята вскарабкались на плетень, обросший неспелой синей ежевикой, кислой и жёсткой, и стали ждать, но ничего не происходило. Козы лишь пару раз на них обернулись и продолжили щипать траву.

"Нет тут ничего особенного. Пойдёмте домой", - зазывал Олег.

"Если хотите Козьего Бога увидеть и убедиться, что я не вру, то нужно ждать до темноты", - возразила Маша.

"Да никто не появится", - хмыкнул Олег.

"Ты просто боишься", - вновь заступился за девочку Паша.

И они ждали.