Кожеед
Шрифт:
– К-куда мы?
– По дороге объясню.
Через десять минут он уже шатающейся походкой шел к машине. От недосыпа его знобило. Прежде чем залезть на широкое заднее сиденье белого «мерседеса», Денис повторил свой вопрос:
– Вы не ответили, куда мы едем?
Светлана Юрьевна улыбнулась вместо ответа. Махнула рукой куда-то в темную глубину машины – мол, забирайся, будь как дома.
Денис нехотя залез внутрь «мерса». Кожаное сиденье было широким и прохладным. Денису почему-то стало очень неуютно, он не сразу понял почему. Машина-то классная, настоящий
Следовательница бросила сумку на водительское сиденье, села за руль, завела двигатель. Тот заработал мощно и добротно. И все равно Денису было не по себе. “Не нравится мне эта машина”. Светлана Юрьевна включила фары. Мощный столб света вырвался и осветил припаркованные вперед машины.
– Начальству очень понравилась твоя версия, - сказала она.
– И что?
Она снова не ответила.
– Сейчас ко мне домой заскочим, перекусим. Потом доложимся, как надо, и я тебя отвезу домой. Ты есть хочешь? Пиццу любишь?
– Н-не знаю.
Денис действительно не знал ничего – даже того, любит ли он пиццу. Все прошлые желания остались далеко позади.
Светлана Юрьевна почему-то весело ему подмигнула и переключила скорость.
Часть 2. Глава 19-2. Игра начинается
Два дня назад. Заброшенная больница.
Грррррр.
Кожеед специально тащил стул так, чтобы противный скрежет резал всем барабанные перепонки. Металлические ножки оставляли на полу длинные царапины. Дотащил и поставил у стола.
Ребят заставили сесть рядом друг с другом, Аню оставили на кровати. Затем Кожеед, улыбаясь окровавленными зубами, вытащил из-под нее матрас. Аня застонала, стиснула зубы. Лицо у нее покрылось испариной, зрачки стали огромные — от боли.
– Это тебе за плохое поведение, - Кожеед был в отличном настроении, чуть ли не насвистывал. Бросил матрас на пол, тот глухо бухнулся, взвилась пыль. Кожеед отшатнулся и засмеялся. Затем взял за спинку и потащил к столу следующий стул. Грррр.
– Помочь не хочешь?
– спросил он Свечникова.
– Сам справишься.
Наконец, все было готово. Под дулом пистолета Дениса, Степыча и Кешу загнали в стене. Кожеед приказал им сесть на пол под окном. Девчонкам кивнул на матрас.
Потом врач встал перед ними и окинул ребят взглядом.
– Ребята, почему такие кислые мины?
– обратился к ним Кожеед.
– Вы увековечите свои имена! Здесь, рядом с вами – самый разыскиваемый маньяк страны вместе с олицетворением идеального полицейского всей России.
Свечников явно не разделял радости маньяка.
– Блядь, заткнись уже и приступай к своей игре!
Маньяк с умилением посмотрел на него.
– Вы только посмотрите на него. Это же падение бога! Не самого главного, конечно, а попроще, из тех, что на Олимпе. Одного из тех, что всегда стоят во втором ряду.
– Я тебе сейчас колено
Кожеед всплеснул руками “все-все, понял” и повернулся к ребятам.
– Ну, хорошо! Сначала определим роли. Я ведущий игры, царь и бог, Свечников – жестокая рука власти. А вы — народ, простые участники. Правила просты. Два человека, один раунд, одно задание. В конце каждого раунда я даю ему… - он показал на полицейского, - еще кусочек паззла. И в финале он будет знать, как найти то, что для него ценнее всего на свете. А раундов будет… семь! Как смертных грехов. А что, семь хорошее число. Мне нравится. Как вам?
Ребята ошарашенно смотрели на него, не понимая, как себя вести и чего от них хотят. Степыч выдохнул, вытер разбитые губы. Кеша угрюмо молчал, на скуле у него наливался синяк. Денис угрюмо приложил руку к ребрам. Ныло невыносимо. Но хуже всего было понимать — у них была возможность выбраться, спастись… И он, Денис, позорно все провалил. Если бы он не отвлекся на Кешу, а добежал и помог Степычу завалить этого полицейского борова, этого громилу, у них появился бы шанс. С врачом они как-нибудь справились бы, он доходяга. “А ты неудачник”, прозвучало у Дениса в голове. Почти как наяву. Голос был отцовский. Денис скривился и сплюнул. “Спасибо, папа. Ты всегда вовремя”.
От паров бензина болела голова. Женя выглядела подавленной, ушла в себя. И только Оля осталась несломленной и выглядела дерзкой. Аня прикрыла глаза, облизнула сухие растрескавшиеся губы.
Кожеед ослепительно улыбнулся всем.
– Начнем с самых активных, - он показал на Олю и Степыча, кивнул Свечникову. Тот угрюмо заставил на Олю и Степыча встать и перейти за стол. Теперь они молча сидели напротив друг друга — прямо как в фильме, где семейная пара выясняет отношения.
– Вы, насколько понимаю, парочка?
– маньяк подошел сзади и положил Степану руку на плечо.
– Нет, - ответила Оля.
– Да!
– ответил Степан. И стряхнул руку Кожееда.
– И пошел на хер.
Эти ответы развеселили Кожееда еще больше.
– Прекрасно!
Кожеед обошел стол и склонился над плечом Оли.
– Тебе он нравится?
– показал он взглядом на Степана.
Крошечная заминка. “Твою мать, - подумал Денис.
– Что это урод задумал?”
– Да, - сказала Оля.
– Неправда. Ах ты, маленькая лгунья, - Кожеед легонько потрепал ее за щеку.
– Но сейчас это неважно. Слушай. Все, что ты должна сделать – ударить вот этого дерзкого молодого человека.
Оля почувствовала подвох.
– Просто ударить? – недоверчиво спросила она.
– Всего один раз. Тебе ведь не страшно?
Оля фыркнула.
Больше не раздумывая, она потянулась через стол и залепила Степану пощечину.
Часть 2. Глава 20. Правда
Настоящее время. Дача Юрьевны.
Звонкая пощечина разбудила Дениса. Яркая вспышка, боль. Он открыл глаза и с удивлением обнаружил, что все еще сидит, откинувшись, на заднем сидении автомобиля.