Кожеед
Шрифт:
Денис, увидев татуировку “кочегар”, невольно усмехнулся, что не ускользнуло от взгляда убийцы. Кожеед накинул белый халат поверх голого тела, спрыгнул со стола. Вытащил из нагрудного кармана ручку, клочок бумаги и быстро что-то написал. Положил бумажку на стол и хлопнул ладонью. Мол, все здесь.
Свечников стоял, не шевелясь. Только щека подергивалась, глаза у него были — как у человека, что под палящим пересек пустыню. И теперь душу продаст за глоток воды. Решившись, Свечников вынул из пистолета магазин и сунул в карман. Затем выщелкнув из ствола патрон, положил пистолет на пол.
– Он что, совсем, что ли… - ошарашено произнес Степыч.
Свечников, не обращая внимания на ребят, подошел к столу и взял лист бумаги. Пробежал глазами. Поднял голову, голос его был жестким, как лист жести:
– Тут не указана широта.
– Ты мне тоже пистолет без патронов отдал, - Кожеед улыбнулся.
Свечников сжал кулаки и медленно двинулся к убийце.
– Чего ты распереживался? – заговорил Кожеед.
– Читал «Дети капитана Гранта»? Там в конце книги отца нашли, и ты свою жену найдешь.
Свечников в ярости метнулся к врачу, но тот молниеносным движением, словно фокусник, выхватил и зажег зажигалку.
– Опа!
Свечников посмотрел себе под ноги и прорычал. Он стоял в луже бензина. Отступил назад, осторожно поднимая ноги в форменных ботинках.
– Не сгоришь, так я тебя обугленного вытащу и запытаю. Все мне расскажешь!
Маньяк помахал огоньком, точно машинист, провожающий поезда. Когда он убедился, что Свечников до него не дотянется, Кожеед убрал зажигалку и вытащил из кармана скальпель.
– Пыталка еще не выросла, - бросил он.
– И что ты сможешь узнать у человека без языка? А?
Кожеед высунул язык. Затем резким движением скальпеля сделал надрез. Ребята, как завороженные, смотрели на текущую по его подбородку кровь. Кожеед поднял скальпель, словно дирижер свой смычок, и…
– Стой! Хватит! – закричал Свечников.
– Сука, остановись.
Внезапно все тело полицейского обмякло. Словно утратило волевой стержень, поддерживающий его на ходу. Кожеед наслаждался произведенным эффектом. Он сунул скальпель обратно в карман и сплюнул. Красный сгусток крови. Кровь с подбородка он вытирать не стал.
– Ты даже не представляешь, какой в тебе заложен потенциал, - сказал он и посмотрел на полицейского.
Свечников вернулся, поднял пистолет и вставил магазин. Оттянул назад затворную коробку, отпустил. Щелк.
– К тому же, сколько у тебя уйдет времени прочесать всю Русь-матушку по широте?
– продолжал Кожеед.
– Все подвалы дач и деревень.
Свечников крутил в руках пистолет, точно не зная, что делать. Денис даже дышать перестал. “Ну, же. Пристрели этого гада”. Исполни свой долг, слабак.
– Они же тебе никто, – блеснул окровавленными зубами Кожеед.
– Им дай топор, они сами друг друга поубивают… Осторожно! – крикнул он.
БАЦ! Кулак Степана врезался в скулу полицейского. Пока тот сомневался, Степыч сумел подобраться поближе. Свечников пошатнулся, но устоял. Мотнул головой. Степыч, недолго думая, послал вдогонку свой фирменный “тычок” под ребра, левой рукой, но удар пришелся в правильно поставленный блок. Свечников явно понимал толк в рукопашном бое — и был невероятно быстрым. Просто невероятно.
Денис
– Не лезь!
– закричал он брату и схватил Кешу за плечо. Отшвырнул его назад.
«Блять!» Денис понял, что из-за брата потерял время.
Момент был упущен. Свечников блокировал следующий удар Степыча – и перешел в контратаку. Быстро и жестко работая руками и ногами. Степыч сумел выбить у Свечникова пистолет, но пропустил удар коленом под дых. Задохнувшись, Степыч рухнул на землю. Пистолет упал на пол и со скрежетом металла откатился в сторону. Денис бросился к пистолету – и почти достал, но тут Свечников резко наступил каблуком ему на руку. Раз! Боль была невероятная. У Дениса потемнело в глазах.
– Ааа!
– он заорал. Свечников давил и давил.
– Отпусти, ааа!
Девушки сбились в кучу и с ужасом наблюдали за исходом драки. Кожеед, брызгая слюной с кровью, радостно выкрикивал что-то азартное и непонятное.
Кеша со всей силы ударил Свечникова палкой по голове. Н-на! Глаза у полицейского на мгновение осоловели, он отступил на шаг, отпустив руку Дениса. Кеша снова замахнулся… Свечников, не глядя, поставил рукой жесткий блок. Палка врезалась в предплечье Свечникова — и переломилась. Крак! Свечников поймал кешину руку, схватил того за волосы и, крутанув, с силой швырнул вперед. Кеша, пробежав несколько шагов, на скорости врезался в стену. Глухой стук. Бам! Кеша сполз по стене, скорчился там. Свечников несколько раз пнул носком ботинка Дениса, пытающего встать, по ребрам. «С-сука! сука! Ох». Денис застонал и откатился в сторону. От боли в ребрах он едва мог дышать. Кажется, там что-то треснуло. Или легкое отбили.
Бой был окончен. Полицейский подошел, нагнулся, поднял пистолет. Затем отошел на безопасное расстояние и взял ребят на прицел.
Тяжело дыша, Свечников переводил пистолет с девушек то на Кешу, то на Дениса, то на Степыча, которые еще лежали на полу. Глаза у него были страшные.
Резкий неприятный скрип стула заставил всех вздрогнуть.
– Если ты настоящий мужик и действительно хочешь спасти жену… - слегка шепелявя, ласково заговорил маньяк…
Часть 2. Глава 18. Максимыч
Настоящее время
Андрей Максимович Свиридов, генерал-майор юстиции, шел по коридору своей характерной тяжелой поступью. Медвежьей. Неотвратимой. Крупное тело генерала не резало воздух, для этого оно было слишком массивным, а словно продавливало его, отбрасывало в стороны, как дальнобойный грузовик на трассе. Настроение у Максимыча было хуже некуда. «Свечников, Свечников», думал он. Сука.
Злость на Свечникова иногда перекрывала даже боль утраты, но легче Максимычу не становилось. Обидней всего было осознавать, что он больше не контролирует своих людей. Самых верных, самых близких, с которыми прошел огонь и воду. Словно воспитатель, который на пять минут оставил одного ребенка под присмотром другого, вернулся и обнаружил горящий детский сад. Причем набедокурил именно старший ребенок, на которого он полагался. И еще под вопросом младший…