Кожа

Мецрих Бен

Малдер опустился на колено и стал пристально разглядывать поверхность асфальта. Ну, разумеется, никаких следов. Шутка ли — прошла неделя.

— Как он лежал? Вверх лицом или вниз?

— В позе эмбриона, на боку. Головой в сторону от дороги.

В следующее мгновение мимо пронесся тяжелый джип, из открытого окна вылетела пустая банка из-под тоника, ударилась о заграждение и, подпрыгивая, покатилась по заросшему травой склону. «Спасибо за подсказку», — подумал Малдер и неторопливо пошел вдоль отбойника, тщательно осматривая каждый дюйм. Не дойдя двух шагов до Кэнтона, он внезапно остановился.

На поверхности барьера обнаружилась едва

заметная вмятина. Малдер долго ее разглядывал, почти уткнувшись носом в отбойник, потом поднял голову и спросил:

— Какая, вы говорите, была скорость у первой машины?

— Миль семьдесят в час, не меньше.

— А у фургона?

— Весь поток двигался примерно с одинаковой скоростью. И фургон — только его при этом еще носило.

— И двери хлопали.

— Именно.

— Так-так…

«Допустим, Джон Доу вылетает из фургона, Ударяется об асфальт, потом об отбойник, отскакивает на несколько ярдов и оказывается на Разделительной полосе. Примерно там, где сейчас стоит Кэнтон. Все, вроде бы, сходится. За исключением одного: как могло тело после таких кульбитов даже не поцарапаться?! Скалли наверняка первым делом задаст именно этот вопрос».

Ответа на него Малдера не нашел, во всяком случае пока. Но и отвергать версию не стоило. Хотя бы потому, что между Джоном Доу и Перри Стэнтоном существовала связь. А последний совершил нечто невозможное даже для очень сильного человека. Возможно, и Доу до самой смерти оставался неуязвим.

Малдер достал стерильный пластиковый пакет. Затем — маленькую щетку из конского волоса. Поднеся горловину пакета к барьеру, он принялся счищать в него все, что могло прилипнуть к металлу. Глаз не заметил ничего, кроме дорожной пыли, однако микроскоп мог обнаружить гораздо более интересные частички.

— Вы что там скребете? — осведомился санитар. — Я же говорил — мы нашли его здесь, где я стою.

— Он оказался там далеко не сразу, — откликнулся Малдер. — И меня, честно говоря, больше интересует не точка окончательного приземления, а путь, который проделал Доу.

Он уже собирался слегка поскоблить асфальт, когда заметил, что к щетке пристало несколько тонких белых волокон. Присмотревшись, Малдер обнаружил еще кое-что — на волокнах висели едва заметные крупинки красноватого вещества, напоминающего пудру. Но даже в таком ничтожном количестве красная пудра издавала довольно резкий запах. Так пахнет заплесневевший батон, забытый во влажном пакете на несколько дней. Интересно, имеет ли все это отношение к Джону Доу? А почему бы и нет — волокна находились в углублении, и вполне могли сохраниться с прошлой пятницы. Малдер достал еще один пакет и положил последнюю пробу отдельно от остальных.

Кэнтон наблюдал за ним с нескрываемым удивлением.

— Скажите, а почему это ФБР так заинтересовалось Джоном Доу? — осторожно осведомился санитар. — Он что, был маньяком-убийцей?

— Да нет. Насколько мы знаем, он не сделал ничего плохого, кроме того, что умер в расцвете сил. Беда в другом — его кожа не умерла вместе с ним.

И тут его озарило. Кожа! Может быть, именно кожа и есть тот самый загадочный убийца? А вовсе не таинственный микроб, следы которого разыскивает Скалли. Не кровь, не вирус и вообще не болезнь. Сорок минут спустя Малдер был в инфекционном отделении клиники. Правда, отделением отгороженную секцию блока неотложной помощи можно было назвать лишь с большой натяжкой: два вестибюля и около полудюжины палат за мощными металлическими дверями. Палаты делились по степени изоляции.

В одни можно было войти, соблюдая элементарные меры предосторожности — надев стерильную маску и резиновые перчатки. В другие, в случае крайней необходимости, посетители попадали через сложную шлюзовую камеру, облачившись в подобие космических скафандров.

Малдера проводили в обычную палату, в самом конце коридора. Надев халат, маску и перчатки, он вошел в небольшую комнату и обнаружил там Скалли, а также Бернстайна. Хирург сидел на краю кушетки и время от времени презрительно косился на капельницу, торчащую из его правой руки. Было очевидно, что его раздражает вся эта процедура, и, более того, — что он совершенно здоров.

— Вот, полюбуйтесь, — сказал Бернстайн Малдеру вместо приветствия. — А я ведь несколько раз повторил — не было у меня прямого контакта с кровью пациента! Я был в перчатках, как и все мои ассистентки. Я сделал десяток таких операций ВИЧ-инфицированным — и, как видите, никаких последствий.

— Доктор Бернстайн, — примирительным тоном заговорила Скалли, — поймите, карантин — не моя затея. Так решили инфекциологи. А они просто не имеют права рисковать, даже в малейшей степени, так что я их прекрасно понимаю. Вполне логичная мера предосторожности.

— Логичная мера?! Перестраховка — вот как это называется! Если бы я действительно заболел, это уже стало бы заметно, и тогда все вливания, что слону дробина. Вы отлично знаете, летаргический синдром не поддается лечению или купированию. Запретить оперировать на время возможного инкубационного периода — это я еще понимаю. Но какой смысл держать взаперти и меня, и мою бригаду?!

Скалли вздохнула.

— В области вирусологии я не специалист. А специалисты решили, что вам нужно вводить ацикловир. Клиническая практика подтверждает, что при некоторых формах энцефалита…

— При одной-единственной форме, — довольно бесцеремонно перебил Бернстайн. — Той, которую вызывает герпес симплекс. Летаргический синдром к герпесу не имеет никакого отношения.

Скалли пожала плечами.

— Я не собираюсь вести с вами научно-медицинские споры. Моя специализация — судебная медицина, ваша — пластическая хирургия. С вирусологией мы оба знакомы поверхностно. Так что давайте прислушаемся к мнению специалистов.

Бернстайн махнул свободной рукой и посмотрел на Малдера:

— Ладно. Придется делать, как она говорит.

— Обычно я поступаю так же, — усмехнулся Малдер. — Скалли, можно тебя на минутку?

Когда они вышли в коридор и закрыли дверь, Скалли стянула маску:

— У меня хорошие новости. Доктор Кевеноу, старший администратор клиники, лично займется поиском тела Джона Доу. Один из клерков нашел трансфертную карту с пунктом пересылки — Медицинская школа Рутгера, Нью-Джерси. Кевеноу считает, что труп по ошибке отправили на вскрытие. Так это или нет — станет ясно в ближайшие часы.

Малдер воздержался от комментариев, хотя был уверен, что ситуация гораздо сложнее.

— 0'кей, подождем, — согласился он. — А пока посмотри вот сюда.

Он достал пакетик и протянул напарнице.

— Как ты думаешь, что это может быть? Скалли слегка встряхнула содержимое пакета, чтобы отделить красные крупинки от волокон, потом аккуратно пощупала их сквозь полиэтилен.

— Ты знаешь, по-моему, я уже встречала что-то подобное, — она открыла пакет и понюхала. — Если мне не изменяет память, это какое-то обеззараживающее вещество. Волокна наверняка — куски ниток от бинта. Где ты это взял?