Кожа

Мецрих Бен

— Миссис Скалли! — Комендант все еще не Добрел до ванной. — Что у вас там?

— Мистер Батлер, спускайтесь вниз и ждите «скорую». Я подойду через несколько минут.

Скалли подождала, когда стихнут вдали тяжелые шаги коменданта, вытерла об одежду руки и достала из кармана сотовый телефон. Малдер ответил после второго сигнала.

— Где ты сейчас находишься? — спросила она.

— В медицинской школе. А точнее — в реанимационном блоке.

Скалли покосилась на труп. Послышалась сирена «скорой» — то ли за окном, то ли из динамика телефона.

— Значит,

ты нашел Майка Лифтона?

— Да. Но в каком состоянии! Скалли, с ним что-то неладное. Когда я привел его сюда, у него были все симптомы сильнейшей простуды. Несколько минут назад врачи сказали, что он впал в кому.

Скалли кивнула. Пока все сходится. Налицо признаки вирусной инфекции, постепенно достигающей мозга. По мере ее распространения меняются симптомы — сначала простуда, потом психический припадок или конвульсии. В финале скорее всего — смерть.

— Малдер, надо немедленно проинформировать Службу по борьбе с инфекционными заболеваниями. Пусть разыщут всех, кто контактировал с Джоном Доу. Промедление равноценно смерти — возможно, многих уже сейчас невозможно спасти.

Малдер не ответил. Неужели он еще упорствует в своем заблуждении? Или встреча с Лифтоном его все-таки в чем-то убедила? Впрочем, он вряд ли поспешит это признать.

Наконец в динамике снова раздался голос Малдера.

— А Джош Кемпер? С ним тоже дело паршиво?

— Более чем, — мрачно отозвалась Скалли.

— Он мертв, Малдер, мертв уже несколько часов. Я не знаю, чем он заразился от Джона Доу, но вирус распространяется очень быстро и еще быстрее убивает.

— Значит, по-твоему, именно вирус заставил Стэнтона убить медсестру?

— Не «по-моему», а так и есть. Существует несколько видов микроорганизмов, вызывающих воспаление мозга и неадекватные психические реакции. Что касается Стэнтона, то сотворить что-нибудь подобное ему больше не удастся. Болезнь, видимо, уже подточила его силы.

Она услышала возбужденные голоса в коридоре — прибыли санитары.

— Малдер, я заканчиваю. «Скорая» уже здесь, поеду с ними в клинику. Узнаю, что за микроб скосил Кемпера, и спать. Устала, как черт. Ты, Думаю, тоже.

На этот раз возражений не последовало. Впервые за сегодняшний день.

Через десять минут носилки с телом Джоша Кемпера загрузили в машину, двойные двери захлопнулись, и тяжелый автофургон с натужным гудением выехал со стоянки перед общежитием.

Не успел он скрыться из виду, когда на узкой дорожке между домами из-за мусорного контейнера появился высокий черноволосый молодой человек в длинном плаще и бейсболке. Его движения были легкими и грациозными. Руки он держал в карманах, но внимательный наблюдатель заметил бы странную деталь — на одном из запястий, выглядывающем наружу, виднелся завернутый край резиновой перчатки.

Молодой человек проводил «скорую помощь» долгим взглядом. Правда, смотрел он не на машину, а на рыжеволосую женщину, утомленно привалившуюся щекой к дверному стеклу.

Молодой человек улыбнулся. Белозубая улыбка на лице цвета карамели казалась ослепительной. Он думал о том, какое потрясающее открытие

ждет агента ФБР Дану Скалли через полчаса. Усталость наверняка как рукой снимет!

Уже не таясь, молодой человек извлек из кармана руку в резиновой перчатке — два пальца держали изящный предмет, напоминающий шариковую ручку. Молодой человек нажал большим пальцем на кнопку с тыльного конца предмета. Раздался тихий щелчок.

Молодой человек, задрожав от волнения, поднес предмет к глазам и стал с любовью разглядывать выскочившую из него иглу. Игла была необычайно тонкой — тоньше человеческого волоса, а диаметр острия не превышал диаметр кожной поры. Стоило развернуть предмет под другим углом — и игла становилась совершенно невидимой.

Какое изящество в сравнении с автоматом и паже с острым лезвием ножа! И вместе с тем — какая эффективность! Молодой человек с наслаждением прикрыл глаза, вспоминая то, что произошло пять часов назад в переполненном вагоне метро. Одно легкое движение запястьем — проходивший рядом студент даже ничего не заметил. И потом, чуть позже, на лестнице у дверей анатомической лаборатории медицинской школы… Молодой человек щелкнул языком от досады — как жаль, что ему не пришлось наблюдать все до конца.

Он обожал свою работу, как новичок-энтузиаст. Однако приходилось оставаться профессионалом. Он с сожалением нажал на кнопку — тонкая игла исчезла, и положил «авторучку» в карман. Затем снял резиновую перчатку и направился к голубому «Шевроле», припаркованному неподалеку.

Агенты ФБР возвращаются в клинику. Если как следует нажать на газ, можно подъехать туда сразу же вслед за «скорой», везущей тело Кемпера. Нельзя отпускать их слишком далеко — вдруг они окажутся сообразительнее, чем он предполагает? Но если они потеряют бдительность и приблизятся к нему на расстояние чуть меньше вытянутой руки… Молодой человек задрожал от сладкого предчувствия. К черту профессионализм! Только бы они не оказались тупицами, ведь тогда придется отказаться от величайшего удовольствия в мире.

7

— Я, например, перед сменой сорок минут бегал в баскетбол, — заявил Кэнтон. Забил немного, зато с подборами в этот раз было все в порядке.

Малдер улыбнулся и облегченно вздохнул. Кажется, здесь действительно все в порядке. Он, конечно, не медик, но непохоже, чтобы у санитаров наблюдались летаргические симптомы, о которых говорила Скалли.

Санитары решили пройти в раздевалку, чтобы не тратить время исключительно на разговор. Малдер согласился, но решил не прерывать беседу даже на ходу.

— Мне сообщили, что Джона Доу доставили прямо с места аварии на автобане.

— Совершенно верно, — подтвердил Кэнтон. — Мы нашли его на разделительной полосе, футах в двадцати от первой разбитой машины.

Он был без сознания, но стабилен. У нас в перевозке уже лежала женщина с проникающим ранением грудной клетки, но мы решили рискнуть и взять на борт еще одного. Что поделать. Когда такие аварии, дежурных машин никогда не хватает. Одних трупов набирается на целый штабель, о живых я уж не говорю.