Козара
Шрифт:
«Прошу вас носить этот знак как память о борьбе немецких и хорватских солдат за Германию и за Хорватию, за лучшее будущее всей Европы. Носите его как знак признательности хорватского народа собрату по оружию».
Обходя выстроенные хорватские подразделения, поглавник приближается к унтер-офицеру Азизу Шечербеговичу, грудь которого украшают два отличия, полученные за храбрость в боях на Козаре и в Приедоре, и говорит ему:
«Как хорват и как воин, ты исполнил свой долг перед народом, перед Хорватией и перед своей религией».
Сатнику Звонимиру Здуничу, который отдает ему рапорт, поглавник говорит:
«Сражайтесь храбро и доблестно, вы будете славой
В Босанском Новом поглавника приветствуют от имени мусульманского населения этого города Ибрагим Муфтич и Мухарем Абдиходжич. Поглавник награждает группу хорватских офицеров и унтер-офицеров «за храброе, подлинно воинское, разумное и образцовое поведение при обороне Босанского Нового» (полковника Томашича, подполковника Вуксана, надпоручиков Демешича, Цестара и Бартовича, поручика Бркича и бойника Милетича) [35] .
35
Бойник — чин в усташских войсках, соответствующий майору.
В Приедоре поглавника встречает и рапортует ему майор германской армии Путлиц, командир городского гарнизона и один из героев битвы на Козаре. Поглавник обменивается сердечным рукопожатием с немецким офицером. От имени усташской молодежи поглавника приветствуют Рудольф Вельчовски и Анкица Кардум, племянница покойной Анджелки Сарич, зверски убитой партизанами во время взятия ими Пркедора. Затем поглавник обходит госпиталь, в котором лежат солдаты, раненные в сражении на Козаре, и вручает награды за проявленную в боях храбрость следующим раненым: Махмуду Алибеговичу, Деде Пивачу, Шабану Таличу, Джюре Шатовичу, Мухарему Окановичу, Осману Црноличу и Джюре Мадарасу. После этого поглавник встречается с группой железнодорожных рабочих, которые приветствуют его в своей рабочей одежде, держа на плечах лопаты, грабли, кирки и ломы.
За обедом поглавник говорит нам:
О положении на фронтах:
«Великая и славная германская армия вместе с войсками союзников, в том числе и нашими домобранами, на широких и пустынных полях необозримой России ломает кости большевистской армии, русскому и московскому жидовскому большевизму, который объединился с английскими капиталистами и еврейским масонством. Скорее остановится солнце на небе и Сава потечет вспять, чем большевистская армия придет сюда».
Об Анте Старчевиче, отце отечества [36] :
«Отец отечества хотел быть похоронен в крестьянских опанках, в крестьянской могиле. Величайший из хорватов, он смотрел через Саву, видел до самой Дрины, видел нашу страну, нашу Боснию, нашу Герцеговину…»
О короле хорватском:
«Я восстановил корону Звонимира. Теперь она — символ хорватского государственного суверенитета. Хорватский народ принял закон, которым устанавливается новая хорватская династия. На престол взойдет потомок славного савойского дома герцог Аоста, и на Дуваньском поле будет обновлено великое и славное королевство хорватское».
36
Анте
О боях на востоке:
«Взят Севастополь, величайшая в мире крепость… Захвачено в плен свыше пятидесяти тысяч большевиков. Генерал Майнштейн произведен в фельдмаршалы».
О Боснии:
«У римлян существовало название Басанте, что означало область по ту сторону горных хребтов. Название это они взяли от иллиров. Около 950 года Босния упоминается в сочинении Константина Багрянородного „De administrando imperio“ [37] , где она названа небольшой областью, маленькой страной всего с двумя городами. Затем ее упоминают Кинам и поп Дуклянин. В 1058 году, освободившись от власти Византии, Босния попадает под власть Петра Крешимира…
37
Об управлении империей (латин.).
Боснийский хорват светлокож, темноволос, с лицом, опаленным горным солнцем, высок, широкоплеч, со спокойным, но уверенным взглядом. В Боснии лишь местами попадаются вкрапления сербско-влашского племени, предки которого пришли сюда с турецким войском как мартолозы. Они отличаются от остального населения, как сорняки от хлеба: мрачные, коварные, лживые и ненадежные, как в прошлом, так и ныне, цинцарско-влашские втируши. Мы их или истребим, или выселим в Сербию и Сибирь…».
О драке с жандармами:
«Поглавник подозвал меня к себе. Сердце у меня запрыгало. Я вытянулся и застыл, как статуя, а поглавник спросил:
— Сколько ты, Франьо, просидел в Митровице?
— Пять лет, поглавник.
— Говорят, что ты был горяч и каждый день дрался с жандармами. Правда это?
— Мне неудобно хвалить себя, поглавник… С жандармами я сцеплялся почти каждое утро. Если я не мог им дать оплеуху, то плевал в них, но и они в долгу не оставались; повалят меня на землю или на бетонный пол и топчут башмачищами, как лошади на молотьбе. Почти каждое утро меня так отделывали, пока нам не дали статуса политических заключенных.
— Это было тогда, когда вы сотрудничали с коммунистами?
— Мы не сотрудничали с коммунистами, поглавник, а независимо от коммунистов, в одно с ними время, устроили голодовку, чтобы добиться статуса политических преступников и чтобы тюремное начальство не приравнивало нас к уголовникам. Вот и получилось, что мы во время голодовки оказались заодно с коммунистами.
— Коммунисты тогда перетянули на свою сторону Валена и еще кого-то.
— Да, поглавник, — подтвердил он. — Вален тогда перешел к коммунистам вместе с Марущичем и еще кое с кем.
— А где теперь этот гад и предатель?
— Я слышал, что он партизан, где-то в Славонии.
— В какой еще Славонии?! — нахмурился поглавник. — В Славонии нет партизан!»
Сегодня в Загреб прибыл командующий XII германской армией и германский командующий юго-восточной Европы генерал-полковник Александр фок Лер. Это человек лет пятидесяти, небольшого роста, остроносый, с черными волосами.