Коза на роликах
Шрифт:
Василиса от расстройства уже вовсю выла. Она-то собиралась бежать выбирать коляску, недавно видела в магазине, правда, она на двойню рассчитана, зато расцветка! И в крайнем случае, можно рядом было бы сумочку возить с картошкой…
– Это она, теть Оля, от забот, – по-взрослому объяснила Катенька, которая стояла с разинутым ртом и боялась пропустить хоть слово. – Баба Вася ведь понимает – раньше только нас к ней водили, а сейчас и вы еще свою ляльку будете подкидывать. А у бабушек уже возраст, они вон со щенком еле справляются…
– Кстати! –
У Василисы напряглись даже мышцы на скулах.
– А что это с ним?
– Я толком и сама не знаю… что-то никак не могу эти бусы разыскать. Ладно, что-нибудь другое придумаю, а то опоздаю.
– Подожди-ка, а как же с Кислицыным? – уцепилась за ее рукав Василиса. – Вдруг с человеком горе? Надо навестить. Где, ты говоришь, он проживает?
– Вот ему счастье-то сразу привалит, как только баба Вася появится, – хрюкнула в кулачок Катюша.
Ольга явно торопилась к какому-то своему канадцу, времени на беседу у нее, похоже, не было совсем, поэтому она не слишком стала вдаваться в подробности – к чему бы такая опека, а попросту протараторила:
– Он в магазине «Соболь» живет, тридцать пятая квартира. Если есть желание – навестите. Ну все, опаздываю, маме привет, – уже в дверях договорила Ольга и часто зацокала каблучками по лестнице.
Магазин «Соболь»… Василиса знала такой. Раньше только в нем можно было купить приличный мех, правда, на этот мех у Всилисы Олеговны никогда не набиралось денег, однако раз в месяц она регулярно приходила в магазин и гордо примеряла самую дорогую шубу. Василиса крутилась перед зеркалом, поправляла воротник, а затем капризно оттопыривала губу и скидывала шубу на руки продавцам:
– Ну совершенно не мой фасон! И, конечно, манто из чернобурки снова не завезли?
Конечно, манто не было, и Василиса удалялась. Сейчас Соболь был набит всем, чем угодно, только не мехами. Это немного успокаивало душу, ведь и сейчас денег на манто не имелось. Так что дом, где проживал Кислицын, Василисе был известен хорошо. К нему надо было бежать немедленно! Только… как же быть с Катюшей?
– Ба, чего у тебя лицо такое, будто ты ананас целиком проглотила? – участливо поинтересовалась внучка. – Ба! У тебя опять заморочки? Снова в детектив вляпались? Ну чего ты молчишь, баб? Ну я же знаю – ты сейчас хочешь бежать к этому дядьке, а тут я сижу, да? И оставить меня ты никак не можешь, да? Баб, да я одна посижу, я ж не маленькая…
Василиса просияла:
– Посиди, детонька, я быстро. А я тебе мороженку…
– Не, ну я ж тебе говорю, мне калории нельзя. Ты мне, баб, купи такой журнал, называется «Капелька дамской тайны», он в книжном продается.
Василиса оторопела:
– Катенька, а может, не надо тайны-то, а? Из тебя еще и дама-то никакая… Может, «Мурзилку» или там «Веселые картинки»?
– Нет, баба, только «Капельку тайны», а уж какие там веселые картинки –
Василиса быстренько согласилась – нельзя было терять ни минуты… разве что минут сорок на макияж.
Люся, будто опытный опер, нужного человека, то есть мачеху потерпевшей Риммы Рудиной, отыскала сразу. Во-первых, у нее одной была кожаная куртка ядовито-зеленого цвета, а во-вторых, она торговала пирожками. Вместе с жирными пирожками, исходящими паром, у женщины мирно лежали вязаные носки.
– А кому носочки-пирожочки?! – надрывалась дама в зеленой куртке. – Покупаешь один носок, второй – даром!! Пирожки с капустой, с яйцами, со всей душой и с добрым сердцем!!
Пока Люся придумывала, как бы поудобнее завязать разговор, к даме с пирожками подлетела грозная женщина в белом кудрявом парике. Парик на ней сидел на манер берета – набок, открывая левое ушко, верхняя пуговица пальто была агрессивно расстегнута, из глаз летели молнии, а из уст гром.
– Это ты что же делаешь, а?!! – ревела она, приближаясь к торговке и кидая в нее пирожками, которые проворно доставала из своего объемистого пакета. – Преступница!! Хотела моего мужа отравить!! Да он теперь из моих рук даже колбасу не берет!!
Возле лотка скоренько затормозила добрая половина покупателей рынка. Дама в кудрях охотно делилась обидой, вертелась во все стороны, размахивая пакетом, и не переставала швырять в продавщицу печеными изделиями.
– Ведь вы ж подумайте!! – кричала она, поправляя съезжающий на лоб парик. – Чего творит, а?! В прошлую пятницу я у ей купила пирожки! Чего там было написано?! Ну, говори, волчица!! Граждане-налогоплательщики! В прошлую пятницу я у ей купила пирожки «с мясом»! А мяса там и вовсе не оказалось!
– Было мясо! – кинулась отвоевывать честь продавщица.
– Там каша какая-то натолкана была, а не мясо!
– Мясо! Только соевое! Исключительно пользы ради!
– Мне такая польза!.. Я ж своему-то все время пела, что сама пирожки-то эти клятые леплю!! Он с капустой у меня любит, ну чисто козел! Некогда мне у плиты жариться, вот и купила с капустой у нее! Еще, главно, с душой, грит, с сердцем!! А там только морковка!! А мой морковку на дух не переносит! Его иль пучит, иль полощет!! Он же теперь, гад, думает, что я нарочно решила его морковкой накормить, чтобы он к Таньке-соседке не убег!! А я-то и не мыслила, что он с Танькой!! Это ты, холера, мою семью разрушила!
– Ну перепутала, с морковочкой-то они еще слаще… – увертывалась от пирожков продавщица.
– Да мне твои сласти на физии синяками повылазили! – снова взревела дама и кинулась крушить прилавок.
Люся решила, что ее звездный час настал.
– Минуточку! – храбро вырвалась она в передние ряды зевак. – Женщина, вы для меня находка!!
Все женщины в толпе моментально оглянулись.
– Вот, возьмите, – нашарила сыщица в кармане небольшой пузырек. – Мужу дайте, моментально успокоиться должен…