«Ковидники» ft. «совки»
Шрифт:
Рассуждая гипотетически, в ответ на вопрос ««нанесли бы обещанные сто ядерных ударов во второй волне русские?» я лично считаю, что — да, скорей всего, они бы пошли на такой шаг. Те исторические мифы, которые культивировались 80 лет в СССР и России 21 века и действительно крайне горькие превратности прошлого (для пришельцев) получили такую же неожиданную реализацию перед их глазами, ставшую возможной из-за смещения РФ во времени.
Видя вторгшиеся в пределы территории своих предков части немецких вооружённых сил и отдельные эксцессы осужденных ныне военных преступников и последовавшее игнорирование их
Лишь сумма нескольких счастливых случайностей и решительных действий наподобие знаменитого экстренного доклада ответственного за устранение повреждений в ходе воздушных налётов противника Альберта Шпеера, привели к тому, что новое руководство нашей родины отдало приказ об отводе войск за пределы СССР, как того и требовал ультиматум Президента Путина. И вошло в контакт с представителями потомков с просьбой вступить в цивилизованные переговоры..
«Я прошу передать всем казакам, что эта война не против России, но против коммунистов, жидов и их приспешников, торгующих Русской кровью. Да поможет Господь немецкому оружию и Хитлеру! Пусть совершат они то, что сделали для Пруссии Русские и Император Александр I в 1813 г.»
(22 июня 1941, Краснов П.Н.)
«Свершилось! Германский меч занесен над головой коммунизма, начинается новая эра жизни России… мы на пороге новой вековой дружбы двух великих народов».. «пока нельзя сказать «здравствуй царь, в кременной Москве, а мы, казаки, на Тихом Дону», пока Москва корежится в судорогах большевизма и её нужно покорять железной рукой немецкого солдата — примем с сознанием всей важности величия подвига самоотречения иную формулу, единственно жизненную в настоящее время: «Здравствуй, фюрер, в Великой Германии, а мы, казаки, на Тихом Дону».
(23 июня 1941, Краснов П.Н.)
..В Германии, у номинанта Нобелевской премии по литературе 1926 года, генерал-майора Русской императорской армии, атамана Всевеликого войска Донского, видного военного и политического деятеля, писателя и публициста Краснова Пётра Николаевича были высокопоставленные поклонники.
Ещё в 1936-м, «атаман-писатель» (TM) Краснов, получив приглашение переехать на постоянное место жительства в Германию от своего старого, с 1918-го года приятеля — бывшего «представителя германского императора на Дону», перебирается туда. В Германии, Краснов начинает редактировать журнал «Казачий сборник» и всячески «занимается промоушеном» идеи нового «германско-русского союза против большевиков». Активно участвует в общественной эмигрантской движухе, становится почетным председателем казачьей общины в Лехтенхорсте.
Но это ещё не всё… У респектабельного евроказака Краснова появились в Германии ОЧЕНЬ высокопоставленные местами где-то даже фанаты:
Рейхсминистр народного просвещения и пропаганды Германии, рейхсляйтер, гауляйтер Берлина, доктор Йозеф Геббельс. И уполномоченный фюрера по
Эти двое пришли к выводу, что казаки — не являются «унтерменшами», а — потомками готов — народом, родственным немецким арийцам. С чем был согласен и сам Пётр Николаевич.
В итоге, к взаимному глубокому удовлетворению заинтересованных сторон, сочинения «Нобель-номинанта», которого смогли в «прошлом пришельцев из 2021-го» превозмочь только такие боллитровые титаны и неполживцы, как Солженицин и Алексиевич, на русском языке издавались за государственный счёт Германии общим тиражом свыше 2 миллионов экземпляров.
Говоря терминологией пришельцев — самый настоящий иноагент:-) (куда там ныне «заехавшему на зону» Лексу Н.!) И профессиональный коллаборационист. На пару порядков повыше обычных представителей слоя, обозначаемого ещё не родившимся (и ныне не имевшего шансов появиться) термином «хиви»..
27–28 июня 1941.
Сладкая нынешняя жизнь под германским приглядом у казачьего генерала-атамана с литературными задатками, чьи антисемитские взгляды и способность по потребности текущего момента аккуратно отделять/присоединять казаков от/к русским, вела свои корни из удачных контактов и взаимодействия Петра Николаевича с немцами во времена гражданской войны в России. Ещё тогда он уже полностью разделил суть позднего лозунга «против большевиков хоть с чёртом» с другой подобной непримиримой «резкой и дерзкой» личностью — Шкуро.
Краснов, после переезда в Германию из окрестностей Парижа, с комфортом проживавший с 1937 года на вилле (дом № 115 по улице Адольфа Гитлера (бгг..)) пригорода Берлина Далевиц (Dahlewitz) Тельтовского округа, в 20 км южнее столицы Германии, сразу же после объявления войны Германией СССР, оправдал надежды своих высокопоставленных знакомых в самой верхушке «тысячелетнего рейха».
Пётр Николаевич с началом войны Германии против ненавистных «краснопузых», разумеется, не ограничился только приведёнными выше цитатами из воззваний, ориентированных на представителей эмигрантской среды, многие из которых и ранее зачитывались литкреативом бойкого пера Краснова.
Его запрос на разрешение (инициативник! иноагент… бгг..) после начала войны Геббельсу о выступлении на Радио Берлина, вещавшего, среди прочего и на русском языке, был крайне благосклонно и оперативно удовлетворён.
«Иноагент атаман Краснов» вполне себе оправдал ожидания германских «грантодателей»:-) и стал регулярно и в первую же неделю войны против СССР отжигать в радиоэфире, красочно и со всем не потухшим со времён гражданской огоньком, рассказывать про «режим правления в СССР жидо-большевиков» и рисовать наступающие германские войска как освободителей России от еврейского гнёта..
Супруга генерала — Лидия Фёдоровна, в молодости — камерная певица, сумевшая несколько лет в последнее десятилетие ушедшего века демонстрировать своё прекрасное меццо-сопрано в Большом театре, нашла своё семейное счастье во втором браке — с Петром Николаевичем. Ради тогда шикарно выглядевшего и блиставшего в конных заездах гвардейского-офицера, с которым познакомилась в Санкт-Петербургской Академии искусств, она бросила мужа-художника и знаменитую сцену и разделила все последовавшие радости и неудачи жизни Краснова.