Ковен озера Шамплейн

Гор Анастасия

Внутрь салона вела арка, и по бокам от нее стояли двое мускулистых мужчин в серых жилетках – охрана, которую нам не пройти. А рядом с кассой дымилась чашка травяного чая. Облокотившись о стойку, я перегнулась через нее, втягивая знакомый аромат бодрящего мятного зелья. Никакой то был не чай.

Да, мы точно пришли по адресу.

– Вообще-то нет, – ответила я наконец и выдала одну из самых обаятельных улыбок, на какую только была способна. – Но это ведь не проблема, правда? Нам очень надо обсудить одно важное дело с… Мадам.

Юноша,

которого я мысленно окрестила ассистентом, резко захлопнул выдвижную кассу и изящно вздернул правую бровь. Брови его были светлые, как и волосы, и практически сливались с кожей.

– Увы, тогда я ничем не могу вам помочь. Мадам принимает только по записи. Я могу внести вас в ее расписание на… следующую неделю. Четверг пока свободен.

Коул закряхтел от возмущения. Он подался к регистрационной стойке и продемонстрировал ассистенту полицейское удостоверение со значком.

– Вермонт, – прочитал ассистент. – Боюсь, Новый Орлеан вне вашей юрисдикции. Мне очень жаль, но у Мадам сегодня и так много дел. Так что вы решили? Если не подходит четверг, то, может быть, вас устроит пятница…

Я вздохнула и дернула Коула за край куртки.

– Идем, это бесполезно.

Коул свернул удостоверение и, наградив невозмутимого ассистента и двух охранников уничижительным взглядом, так же молча удалился из магазина.

– Никак не могу привыкнуть, что за пределами Вермонта мой значок так же влиятелен, как печатная марка, – хмыкнул Коул раздраженно, с какой-то детской обидой глядя на свое удостоверение, прежде чем спрятать его обратно. – Ну и что делать будем? Вломимся туда силой? Я, конечно, остался без «Глока», но если найти где-нибудь хотя бы палку…

Я закрутилась на месте, осматриваясь, и щелкнула пальцами, зацепившись взглядом за ленивых торговцев, выползающих к стендам на обочине Бурбон-стрит.

– Я предлагаю более… творческий подход, – протянула я и скинула на землю рюкзак.

Вынув гримуар, я вдумчиво прошерстила страницы на предмет чего-то, что подошло бы под наш случай.

– «Anweledig»! – воскликнула я радостно, хлопнув ладонью по нужной странице, где чернилами было выведено перевернутое зеркало. – Мы ведь в центре Нового Орлеана! Здесь на каждом шагу разные магические побрякушки. Когда мы проходили, я даже видела за стеклом одного магазина высушенного тритона… Думаю, и ингредиенты для заклятия найдутся.

– Ингредиенты? – переспросил Коул недоуменно. – Ты собралась варить зелье прямо на улице?

– Да, – я пожала плечами, улыбнувшись, и быстро пробежала глазами книжный перечень. – Ты охотник, но насколько я помню по визгам Гидеона, зелья на вас все-таки действуют. Это хорошо. Начнем с чешуи гремучей змеи.

Коул переменился в лице, но послушно увязался за мной, лавируя между рядами торговцев, входящими в кураж при виде первых туристов. В Луизиане в это время года было теплее, чем в Вермонте, и я расстегнула пальто, вспотев, пока осматривала прилавки.

– Сколько стоит вот это? – спросила я, тряся

перед заспанным лицом хмурого барахольщица брелок, на который был подвязан высушенный змеиный хвостик.

– Одиннадцать долларов, – ответил продавец, и я фыркнула.

– Это грабеж! Коул, – и, оглянувшись на него, невинно улыбнулась: – Будь добр…

Он обреченно вздохнул, доставая бумажник.

– Чувствую, твое заклятье влетит нам в мою зарплату, – пробурчал он, когда я снова открыла книгу, а змеиный хвост на цепочке закинула в хлопчатый кармашек внутри сумки. – Так что конкретно за зелье ты взялась варить? Оно точно поможет?

– Однозначно. Нам ведь нужно пройти мимо тех громил и тощего задаваки, верно? Что еще позволит нам это сделать, если не зелье незримости? – протянула я, продолжая носиться между прилавками и разглядывать магические сувениры, которые в большинстве своем были не чем иным, как китайской подделкой. – Уверена, Мадам Саламандра выслушает нас, если у нее не останется выбора.

– Секунду, – Коул остановился, уставившись на блестящие носки своих ботинок, а затем медленно произнес: – Ты сказала «зельем незримости»? Ты что, можешь сделать нас… невидимыми? Это возможно?

Я усмехнулась.

– Ну да. Почему нет? Значит, оборотни и демонические коты тебя не смущают, а в невидимость ты не веришь?

– Просто это уж слишком в духе «Сабрины», – ухмыльнулся Коул. – Знаешь, я даже… заинтригован. Что там дальше по списку?

– Душица, – прочла я, заглянув на нужную страницу книги, и Коул приободрился, но ровно до тех пор, пока я не добавила: – Свиной жир, грецкие орехи, солома… И соленые огурцы.

– Понятно, – вздохнул Коул, оглядываясь на низкие магазинчики, которые выглядели точь-в-точь как в учебнике истории девятнадцатого века. – Я пошел в бакалею. Жди тут.

Как только Коул скрылся в дверях, я передернула плечами и сбросила с себя напряжение. С прошлой ночи я чувствовала себя рядом с Коулом так, будто меня заставляли босиком стоять на ржавых гвоздях. Что-то в его взгляде, – извечно любопытном и настороженном, ирисовом, – не давало мне покоя. Мы говорили, мы гуляли, вместе работали сейчас… Но не более того. Снова просто ведьма и просто смертный, которым Джулиан доходчиво напомнил, кто из них кто и почему ничего, кроме практической пользы, из этого союза не выжать.

Я сунула в карманы руки, замерзшие до гусиных пупырышек, и двинулась к соседним торговым рядам. Отыскав на уличном прилавке корзину с пучками перьев, я перебирала их, пока не отыскала воронье. Мне сделалось грустно: такие же перья мы с братьями воровали из материнского алтаря, чтобы сделать себе костюмы индейцев на колядки смертных.

– Цена? – спросила я, и торговка, занятая распаковкой коробки с шахматными фигурками, молча ткнула пальцем в ценник с тремя долларами.

Я порылась по карманам и тоскливо глянула на бакалею, куда ушел Коул… Вместе с бумажником. Что же, лишний повод попрактиковаться.