Ковен озера Шамплейн

Гор Анастасия

Молниеносно придя в себя, я подскочила и приложила руку к располосованной щеке. Существо заклокотало, и красных глаз стало целых шесть, как и тогда за окном. Тьма вилась ввысь словно дым. У демона не было ни морды, ни туловища – лишь зрачки и хвост, бешено крутящийся волчком.

Я едва не упала снова, когда ветви и листья из-под моих ног устремились к нему. Демон материализовался, сотканный из жухлой травы и грязи, и двинулся ко мне. Унося от него ноги, я обернулась и налетела на крыльцо, опрокинувшись на ступеньки.

– Заклинаю тебя

именем Пеймона, девятого короля ада и Гоетии, старшего сына твоего отца и отца других сыновей, – прошептала я. – Назови свое имя! Кто ты и что ты есть?

Чудовище, осыпаясь гниющей зеленью, распалось на части раньше, чем его лапы из выкорчеванных дубовых ветвей успели дотянуться до меня.

Я влетела в дом и, снеся Коула, забилась в угол на кухне.

– Соль! – крикнула я, принявшись судорожно искать по ящикам, швыряя на стол все, что только попадалось под руку. – Костная мука. Бычьи почки…

– Где я тебе все это достану?! – воскликнул Коул, поспешив к соседнему шкафу, чтобы помочь мне в поисках. Увидев, что моя паника немного улеглась, уступив место собранности, он решился спросить: – Так что именно поселилось в моем доме?

– Точно демон, – решительно заявила я. – Благо он не похож ни на одного из лордов ада. Слишком уж он хилый, но… На призывы не отзывается, будто ни у кого нет власти над ним. Сначала я подумала, что это отпрыск Баала, первого из семидесяти двух демонов, запертых царем Соломоном, потому что увидела кошачьи глаза… Потом я решила, что это Пеймон, раз на нем терновая корона, однако опять мимо. Не понимаю…

– Одри, – прервал меня Коул, побелев. – Давай перейдем к той части, где ты расскажешь, как нам от него избавиться. И, да, еще вопрос: он может нам навредить?

Я замялась, раздумывая.

– Это зависит от того, как давно он живет в твоем доме… Но, судя по этому, ему уже пора выдавать клубную карту.

Я ткнула пальцем в свою щеку, рассеченную смертоносным хвостом, и Коул заботливо стер струйку крови, капающую с моего подбородка на пол. Там, куда приземлилась увесистая капля, сквозь половицы вдруг просочилось еще море таких же. Крови становилось все больше. Она заливала кухню, и я отскочила. Банки с ритуальными ингредиентами увязли в ней, но Коул вдруг наклонился. Испачкав в крови пальцы, он поднес их к губам и лизнул.

Я скривилась.

– Вкус вишни, – задумчиво изрек он. – Люблю вишню.

Я нахмурилась и, когда Коул зачерпнул рукой еще крови, сделала то же самое. Демоны и вишневый сироп не могли существовать в одной связке, но это действительно был сироп: сахарный и ягодный. В нем был испачкан и Коул, и я сама. Вовсе не кровь, а маневр, как декорации к фильму ужасов.

– Одри? – робко позвал меня Коул, когда я, отряхнув свой рюкзак от грязи, вывалила на пол кожаный мешочек. – Что ты делаешь?

А я впервые знала, что нужно делать.

– Я помню, что вы не разговариваете со мной, – шепнула я костяным рунам, высыпав их на ладонь. – Но, может, через вас со мной

захочет поговорить кто-нибудь другой?

Я вскинула руку вверх. Руны покатились по столу, затрещали, подпрыгивая на столе, и в последний момент сложились в ряд.

«ПОКОРМИ НАС»

Едва я успела тронуть их, как руны завертелись вновь и завторили:

«МЯУ МЯУ МЯУ МЯУ МЯУ МЯУ»

Коул озадаченно покосился на меня.

– А среди демонов бывают… Ну… Умственно отсталые?

Я ухмыльнулась, ловя кубики и останавливая их одержимый хоровод. Обойдя Коула, я послушно открыла холодильник, выуживая на столешницу все, что было. Палка сырокопченой колбасы, ветчина, пончики, наши недоеденные стейки и початая бутылку молока.

– Хотите есть? – громко выкрикнула я в воздух. – Хорошо! Вам больше не придется питаться энергией и эмоциями. Вместо этого в вашем распоряжении будет все, что найдете на кухне. А здесь так много всего, м-м! Колбаса куда вкуснее нашего страха. Я выпущу вас в мир людей, но для этого придется показаться. Всем вам. По отдельности, а не сращиваясь воедино.

Коул растерянно взирал на мою хитрую улыбку, не улавливая, что к чему. Я не спешила разъяснять, притихнув и выжидая, сработает ли уловка.

Тени под столом зашевелились. Одна из них, длинная и подернутая рябью, вдруг отделилась, вползая по ножкам стула вверх на обивку. Она действительно была далеко не одна: следом проявилась такая же, а затем и еще. Три тени плясали, карабкаясь на стол, и явили нам свои черты.

– Колбас-са, – зашипела морда черного кота с горящими красными глазами.

– Молоко-о, – промурлыкала вторая, потирая уши о третью, которая в свою очередь облизнулась тоже:

– И пончики, пончики!

Короткая угольная шерсть сверкала, переливаясь бриллиантовой крошкой, уродливо общипанная на острых гончих мордах. Хвосты всех троих были сплетены между собой, перетянутые узлами так туго, что лишнее движение одного вызывало болезненное шипение у двух других. Неотделимые и связанные, почти одно создание, но разного характера и происхождения. Однако с одинаковым предназначением – уничтожать.

– Что они такое? – шепотом спросил Коул.

– Гримы, – ответила я. – Мелкие демоны. Когда их изгоняют на улицу, принимают обличия волков, чтобы выжить. Они не из ада и никогда там не были. Их бы просто туда не впустили, – я хихикнула. – Всего лишь порождения грешной человеческой натуры. Между прочим, это твои прошлые жильцы оставили их здесь. Те, что съехали сегодня, наверняка твои постоянные гости, да?

– Да, – заторможенно отозвался Коул. – Я им дом уже два года время от времени сдаю. Погоди… Их создали люди?!