Ковчег огня
Шрифт:
— Ковчег? Вы имеете в виду Ковчег Завета?
— Он самый.
Глава 12
И благословен Бог Всевышний, Который предал врагов твоих в руки твои. [10]
— Слава, слава, — прошептал Бойд Бракстон, мысленно повторив свой любимый отрывок из Библии. Застегнув пуговицы темно-синей рубашки, он расстегнул молнию дешевых полиэстровых брюк и заправил ее внутрь. Затем, не желая терять боевой настрой, потрогал свои гениталии.
10
Бытие, 14:20.
—
Всего через несколько недель после учебного лагеря в полку его прозвали «Б. Б.», «Большим бандитом». И действительно, во всей части ему не было равных в выпивке, в драке, в девках. Из-за своих огромных кулаков Бойд постоянно попадал на гауптвахту, каждый раз проклиная драчливый характер родителя. Полковник сказал, что его характер — это крест, который он должен нести, подобно Иисусу, тащившему сто десять фунтов дерева на Голгофу. Эту борьбу приходилось вести ежедневно. Иногда Бойд одерживал верх, иногда проигрывал.
Быстрый взгляд на полоску с именем, пришитую на груди темно-синей куртки, сообщил, что здоровенного негра, распростертого на полу, зовут Уолтер Джефферсон. Под головой натекла лужица крови: падая, уборщик разбил нос.
— Извини, — насмешливо произнес Бойд.
По его прикидкам, Уолтер Джефферсон должен был прийти в себя не раньше чем через пару часов. Поскольку полковник особенно подчеркнул, что все должно пройти гладко — больше никаких накладок, — Бойд в качестве дополнительной меры предосторожности запихнул уборщику в рот грязную тряпку. Затем, усадив бесчувственное тело на полу, надежно скрутил руки и ноги ремнем. В музее Гопкинса он наломал дров, но теперь ни одной глупой ошибки больше не будет.
Достав пистолет, Бойд вытащил обойму. Пятнадцать патронов. Для того чтобы убить эту сучку Миллер, потребуется только один, но всегда полезно иметь при себе дополнительные боеприпасы. На всякий случай.
Быстрым и умелым движением он навернул на дуло глушитель, дослал патрон в патронник и поставил пистолет на предохранитель. Затем сунул пистолет за пояс за спину, скрывая характерную выпуклость под свободной курткой. Рядом разместились кожаные ножны: армейский нож — прекрасное вспомогательное оружие. Бесшумный, но смертельно опасный, он вспорет человеку внутренности и пронзит сердце быстрее, чем тот успеет сказать: «Здрасте!» Неважно, кто это будет, мужчина или женщина, — Бойду на своем веку уже не раз приходилось отправлять на тот свет стерв.
Застегнув пиджак, он схватил швабру и покатил низкое ведро к закрытой двери кладовки. Открыв ее, выкатил ведро и швабру за порог. Затем, заметая следы, снял с пояса связку ключей. Ему потребовалось несколько попыток, но наконец он отыскал нужный ключ и надежно запер Уолтера Джефферсона в кладовке. Покончив с этим, Бойд спрятал сверток с одеждой, среди которой была его кожаная куртка, под соседней скамейкой.
Приближаясь к запруженному народом подземному переходу, он всматривался в шумную ораву туристов. И вдруг снова подумал, что все обстоит как нельзя лучше. Его замысел заключался в том, чтобы убить сучку Миллер, выбросить в ведро с водой пистолет, который все равно нельзя будет проследить, и поскорее уносить свою волосатую задницу из музея,
Толкая перед собой желтое ведро, Бойд видел, что никто не обращает на него никакого внимания. Как и предполагал, он был просто большим синим призраком.
Замечательно.Бойд обожал, когда все на своем месте.
Ибо, да поможет ему Бог, он знал, каково это, когда пол уходит из-под ног и ты вдруг начинаешь тонуть в жидком дерьме, а никакой опоры рядом не видно.
Так было в 2004 году, когда он вернулся после первой командировки в Ирак.
Эль — Фаллуджа.
Какая долбаная задница.
Каждую ночь Бойд просыпался в холодном поту. Однажды он даже надул в кровать. Если его жена Тэмми лишь прикасалась к нему своей обнаженной ногой, он вскакивал с постели, чтобы схватить свою М-16. Вот только винтовки под рукой не было. Не было даже пистолета, Тэмми категорически запретила ему держать в доме заряженное оружие из-за малыша Эшли. Шестимесячный Эшли плакал ночи напролет, прямо как те дети «тюрбанов» в Эль-Фаллудже. Однажды, когда Эшли надрывался, требуя материнскую грудь, Бойд не выдержал: «Неужели этот выродок не может просто заткнуться?!» С каждым раздирающим слух криком у него в черепе нарастал гул. Все сильнее и сильнее.
А затем вдруг наступила неестественная тишина; крики Эшли заглушила подушка.
Все, как с тем малышом в Эль-Фаллудже.
В этот самый момент жена вбежала на кухню, запрыгнула ему на спину и вонзила зубы в шею, добираясь до сонной артерии. У него не было другого выхода, кроме как стряхнуть обезумевшую женщину со спины. Тэмми ударилась головой о подлокотник кресла, и смерть была мгновенной. Не зная, что делать, Бойд позвонил полковнику Макфарлейну, и тот позаботился обо всем: обеспечил Бойда железным алиби, представил случившееся как неудачную попытку ограбления. Местная полиция купилась на это объяснение. Даже ослы из «Дейли ньюс» купились на него, местная газета рассуждала о том, что эта кровавая драма стала еще одной в цепочке преступлений, совершенных местной шпаной в поисках наличных денег. «Страшная трагедия произошла с героем войны».
То же самое сказал полковник Макфарлейн. Но только пошел еще дальше. Он сказал, что Бог понимает, что такое быть воином, вернуться домой с тяжелой битвы и столкнуться с необходимостью отгонять дьявола.
Полковник Стэнфорд Макфарлейн — великий и добрый человек, и Бойд перед ним в долгу. В неоплатном долгу. И дело не только в том, что полковник прикрыл ему задницу. Он показал ему Путь, привел в лоно Господа. И когда сволочи в Пентагоне выставили этого великого и доброго человека из армии, Бойд отправился вслед за ним.
Толкая желтое ведро, он всматривался в толпу, морща нос от слабого аромата китайской стряпни.
Эта сучка Миллер здесь. Где-то в бурлящей толпе. Скоро она отыщется. А дальше это будет как расстрел «тюрбанов» в сточной канаве.
Глава 13
— …история Ковчега Завета — это драма, разыгравшаяся на сцене библейской Святой земли, — продолжал Кэдмон, отвечая на вопрос Эди Миллер.
— Драма? — язвительно заметила его спутница. — Вам не кажется, что это уже чересчур?