Ковчег Фабиана

Край Gekas

Сальват тоже не отлынивает от работы. Хотя гномы и не дают ему особых поручений, (опять же все связанно с совершеннолетием), но свою лепту во вклад процветания трактира он вносит не жалея сил. Ну и параллельно проходит обучение мастерству владения мечом у Хагрима. И, по словам наставника вполне успешно.

И так, гномы узаконили, сформировали и неплохо продвинули свой заработок за счет «Пивной Бороды». Оставалась последняя забота. В конце каждого месяца, а в Тальгарде их всего четыре (месяц Воды, Огня, Земли и Воздуха),

гномы собирают несколько повозок. Запрягают их мулами, а на закате отправляются в столицу, чтобы к утру поспеть в Китежар. Дань, теперь уже королю Регелю, должна прийти вовремя. Иначе о дальнейшем процветании можно забыть.

Регель оценивает дары и принимает решение о продлении или приостановке существования «Пивной Бороды». Комплектовать повозки Сальвату никогда не доверяли, в связи с этим содержимого он не видел. Хагрим всегда уводил его на задний двор и проводил тренировку.

Вот и сегодня наступил конец месяца Воды. Повозки во главе с Тули отправятся в Китежар. Чтобы на следующий день вернуться до открытия заведения.

Гномы покинут заведения. Лишь Гимрин и Роти останутся с юношей для ночной охраны трактира.

Юноша знал — первый, скорее всего, употребит кружку-другую эля (который сам и варит) и завалится спать. А другой до полуночи будет травить байки про то, как они с другом, в старые добрые времена, ходили на пещерных троллей. Все эти рассказы парень и так знал наизусть. Да только новых историй придумать Роти не хватало, увы, фантазии.

Сальват и два его «сородича», получили наставления от старейшины, попрощались, крепко обнявшись, и проводили друзей до ворот.

Тули в последний раз по-отцовски обнял Сальвата, Гимрина и Роти и произнес:

— Да поможет нам Великий Молот! Пусть наши дары порадуют короля Регеля!

Сальват долго смотрел им вслед, пока путники окончательно не скрылись из виду.

Далее все происходило по обычному сценарию. Гимрин опрокинул не одну кружку эля и, поднявшись на второй ярус трактира, завалился спать.

Роти, в свою очередь, устроился за одним из столов на улице. Поставив сразу несколько кружек на стол, чтобы не бегать за добавкой, подозвал к себе парня, рассказать самую захватывающую историю.

Его байки Сальват знал все. Некоторые из них слышал по нескольку раз.

— Так вот, значит… — гном сделал внушительный глоток свежего эля. — Забрели мы как-то в пещеру на Расколотом острове. А там этих троллей — пруд пруди! Проход узенький такой, максимум две твари поместится. Достал я, значит, свой топор из белого золота, и давай крушить направо-налево. Штук двести голов отрубил. Потом уморился и передал право своему другу. Так мы по очереди до рассвета всех троллей и перебили.

Роти опрокинул еще одну кружку. Смачно рыгнул и вытер со своей шикарной бороды остатки напитка прямо рукавом туники.

— А потом нас срубила дикая усталость. Мы просто рухнули

на пол пещеры и проспали до самого заката следующего дня.

Сальват сдержанно молчал. Не хотел показывать вида, что эту историю он уже знает. Гном, если разойдется, то может говорить целую ночь напролет, и никакие Высшие силы не смогут заставить его остановиться.

Но сегодняшний поздний вечер не сулил ему долгих увеселительных бесед. Рядом внезапно залаял Батхи — бывший некогда бездомным псом, пока Роти не приручил его.

«Неужели гномы повернули мулов назад?».

Если это так, то им понадобилась бы веская причина. Никогда за все существования «Пивной Бороды», Тули не возвращал отряд. Дань должна подоспеть вовремя.

Но сомнительные мысли насчет старейшины быстро развеялись, когда хозяева услышали глухой стук дверного молотка в створку входных ворот.

Лай пса слегка усилился.

Сальват и Роти быстро смекнули — за воротами стоял ночной посетитель.

«Да, давненько в такое позднее время никто не захаживал в их трактир».

Проснувшийся Гимрин тоже поспешил во двор, посмотреть, кто же посмел потревожить сон охранника Батхи.

Все трое осторожно двинулись к воротам, по пути огибая пустующие столы и стулья. Юноша заметил золотой кинжал за поясом у Гимрина. Как говорится: «На Богов надейся, но лучше защити себя сам».

У самых ворот, гномы остановились.

— Трактир закрыт! — в голосе Роти звучали нотки напряжения.

Далеко не часто путники оказывались на Приграничной территории так близко от Вальтальского леса и в такое позднее время. Ночные посетители не появлялись здесь с давних времен. И по виду, гномы явно не хотели пускать заплутавших путников. В такую пору по лесу могли шастать только разбойники.

— Помниться раньше, «Пивная Борода» не отказывала в пище и ночлеге одиноким странникам. Или благородный Тули из клана «Золотого Молота» забыл своих друзей? — незнакомец явно прибыл по назначению.

— Тули отправился в столицу. — Заявил Роти, отодвигая массивный дверной засов, и распахивая створку ворот для ночного гостя. — Но друзей он не забывает. Если, конечно, у них есть имена.

Батхи попытался броситься к воротам, но Гимрин вовремя остановил неистового пса. Заставил того угомониться и отправиться в конуру, досматривать прерванный сон.

Створка входных ворот медленно распахнулась, и во двор осторожно вошел незваный гость.

Незнакомец был одет в черную мантию, свисающую практически до земли. Соблюдая нормы приличия, капюшон был спущен на плечи и открывал взору длинную шевелюру серых, словно пепел, волос.

Путник выглядел сильно уставшим. Можно сказать, изнеможенным. По первому виду юноша определил — сделай незнакомец еще один неуверенный шаг в их сторону, силы тут же его покинут, и он рухнет под ноги хозяевам трактира.