Ковчег Евы
Шрифт:
Ева поспешно поднялась и, пошатываясь, пошла прочь, не понимаю, куда делся тот нежный и чувственный, временами печальный и застенчивый человек, который еще час назад не хотел выпускать ее из своих теплых объятий. Или все повторяется снова – он совершил ошибку, только в этот раз покрупнее, а теперь жалеет? Тогда почему же он так светился с утра? Или это братское соперничество
24
Навигатор, неотъемлемый помощник любой поездки, отказался работать вместе с интернетом, и Ева крутила в руках бумажные карты, пытаясь вообразить, где же может прятаться такая необходимая для выживания заправка.
– И зачем ты вообще возишь с собой эти карты? – удивлялась Ева, пытаясь сопоставить местность, виднеющуюся сквозь запотевшее лобовое стекло, усердно омываемое дождем, с извилистыми линиями дорог на бумаге.
– А что, не пригодились? – ухмыльнулся Леша.
– Пригодились! Но не мог же ты так надеяться на апокалипсис, что даже закупился заранее картами?
– Скажем так, я не исключал такой возможности. У меня еще аптечка и запас еды есть.
– Леш, – Ева серьезно взглянула на друга, – скажи честно, ты же съел того хипстера из офиса, а теперь просто притворяешься им? – и она залилась истерическим смехом.
– Просто я умею удивлять, – Леша с легкой улыбкой пожал плечами.
– Кстати, хотела спросить. Как так получилось, что из трех братьев один – капитан корабля, второй – метеоролог, а ты – менеджер по продажам, да еще и с тягой к моде?
– Докатились, – Леша тяжело вздохнул, – и ты туда же! Все детство мне твердили родители, что надо быть сильным и мужественным, как братья! Ходить не в кружок вышивания с девчонками, а на карате, которым все мальчишки вокруг занимались, воду таскать в огороде, дрова рубить, а не цветы высаживать! А я все делал наоборот, ну не лежала у меня душа ко всем этим мужским забавам, что уж поделать!
– И ты утверждаешь, что ты – не гей? – насмешливо поинтересовалась Ева.
– Я бы это заметил, – не в силах
В машине снова повисла неловкая тишина, нарушаемая только скрипом дворников и журчанием воды под колесами, как вдруг Ева подскочила на сидении и принялась яростно вглядываться вдаль:
– Вон она, заправка!
Действительно, метрах в трехстах виднелась ярко-голубая вывеска со знакомым логотипом, в очередь к которой выстроилась целая вереница машин.
– Ничего не поделаешь, надо ждать, дальше не дотянем, – пожал плечами Леша.
– Ну, ждать – так ждать. Расскажи пока о своем брате, чтобы я не ляпнула чего лишнего при знакомстве, – почему-то фигура капитана ледокола, только что потерявшего семью, рисовалась в сознании Евы в самых устрашающих тонах, и она надеялась услышать от друга обратное.
– Вообще он жутковатый, – начал Леша свой рассказ, заняв место в очереди за пыхтящей из последних сил пятеркой, груженой под завязку людьми и вещами, чем совершенно не воодушевил Еву, – он всегда был замкнутым, ничего не рассказывал. Мне кажется, он и в море ушел, чтобы реже людей видеть. Все очень удивились, когда он женился, да еще так рано. Зато жену свою и дочерей он действительно обожал! Боюсь представить, каково ему теперь… Бедняга.
Ева замерла, с удивлением заметив, как сердце в груди замерло, и тут же застучало сильнее в предвкушении встречи с этим пугающим незнакомцем.
Когда настала очередь Ларгуса, бензин оставался только в одной колонке. Заполнив целый бак девяносто второго и три десятилитровые канистры, Леша под взглядами водителей еще более удлинившейся вереницы машин позади поспешил поскорее уехать, пока по его вине кто-то не остался без заветного полного бака.
Проливной дождь, ставший таким привычным в последний день, даже и не думал прекращаться, и некоторые участки дороги приходилось проезжать, скрестив пальцы и молясь всем богам, лишь бы не залить двигатель, иначе плакал весь план спасения, и никакой страшный капитан вместе с его не менее устрашающим ледоколом не поможет.
Конец ознакомительного фрагмента.