Ковбой с Манхеттена (сборник)
Шрифт:
— Я предупрежу о вашем приезде в Австралию, — продолжает он, не ответив на мой вопрос.
Я настаиваю:
— Зачем вам это?
Его губы начинают дрожать и наконец складываются в улыбку.
— Затем, — бормочет он, — чтобы предупредить, что смерть Лейлы становится предметом расследования. Таким образом, они приготовятся принять вас… как найдут наиболее удобным. Есть также и другая сторона вопроса. Предположим на минуту, что Лейла Жильберт была убита наемным убийцей. Если ваше расследование кого-нибудь потревожит, то Австралия — идеальное
Он откидывается на стуле и смотрит мне прямо в глаза первый раз с той минуты, как я вошел в бюро.
— Видите ли, мистер Бойд, — признается он со вздохом сожаления. — Я не чувствую к вам большой симпатии.
Вот что дало мне повод для размышления на обратном пути. У меня уже возникло тягостное ощущение загнанного оленя, а я еще даже не покинул Нью-Йорка.
У Фрэн был утомленный вид.
— Надеюсь, вы едете в Австралию?
— Ну, конечно, — говорю я.
— Есть самолет завтра в восемь утра. Отправляется из Иддевильда, — она лукаво улыбается. — Придется вам подняться пораньше! — Она заглядывает в записную книжку. — Где же это?… Ах, вот! Тонсвилль, местечко, наиболее близкое к театру драмы. Вы могли бы взять билет до Сиднея. Хорошо?
— Ладно. Переведите мне телеграфом две тысячи долларов в Сидней.
— Хорошо. О! Я совсем забыла: вас ждет какой-то господин.
— Что ему надо?
Она пожимает плечами.
— Видеть вас. Очень необходимо, как он мне сказал.
— На кого он похож?
— Никогда в жизни не видела сутенеров, — говорит она задумчиво. — Увидев его, я, кажется, не смогу больше этого утверждать.
Я иду в свой кабинет, и тип, пачкающий одно из моих лучших кресел, обитых белой кожей, устремляет на меня пустой взгляд глаз цвета навозной жижи. В остальном этот персонаж подходит к описанию Фрэн: сутенер самого низкого сорта.
Я спрашиваю:
— Вам что-нибудь нужно?
— Конечно, — отвечает он как-то равнодушно.
— Послушайте, старина, я очень занят. Поэтому давайте поскорее.
— Вы — Бойд, — говорит он мне. — Я — Дженнилс, Пет Дженнилс.
Он роется в портфеле и подает мне засаленную карточку.
Читаю:
П. ДЖЕННИЛС Частный детектив Полная секретность Специалист по разводам
— Я рад бы побеседовать с собратом по профессии, но, как я вам уже сказал, у меня нет времени.
— Вы уезжаете в Австралию, а? — он вытаскивает из нагрудного кармана тонкую черную маленькую сигару и деликатно всовывает ее между зубов. — Я понимаю! Нужно быть очень ловким, чтобы подцепить десять больших бумажек, особенно за расследование среди веселящихся богачей.
Я сразу же перестаю быть излишне занятым. Я опускаюсь в кресло и закуриваю сигарету.
— У вас слишком большие уши для мелкого разгребателя навоза, специализирующегося на разводах.
— У нас с вами общий клиент, Бойд, — он улыбается. — Забавно работать для трупа, не правда ли?
— Расскажите-ка мне немного
— В свое время я делал кое-какую работу для ее старика. Пять недель тому назад она явилась в мою контору с видом проститутки ценою в 50 долларов, но готовой всегда снизить цену, если вы желаете сэкономить сорок девять долларов…
На минутку тень печали омрачила его отвратительное лицо.
— Короче говоря… «Сохраните это, — сказала она, кладя пакет на мое бюро. — И читайте газеты, потому что в один из ближайших дней может появиться сообщение о смерти Лейлы Жильберт». Сначала я подумал, что это вздор, но ничего не сказал. После этого она сообщила мне ваше имя и адрес.
— А когда вы узнали, что она умерла, вы не выпустили меня из вида до тех пор, пока не удостоверились, что я пошел повидаться с Бартом, ее поверенным. Тогда вы отнесли пакет в мое бюро. Не так ли?
— Она заплатила мне 500 долларов. Могу сказать, что первый раз за последние двадцать лет я так легко получил деньги.
— Кроме шуток?
Я начинаю кипеть от нетерпения.
— Именно так, как я вам сказал, коллега. Но откуда мне было знать, почему она мне всунула этот пакет. Может быть, в нем было двадцать граммов чистого героина и я заработал бы пять лет.
— Не рассказывайте мне ничего, — говорю я, сдвигая брови. — Дайте мне угадать. Вы открыли пакет. Правда или нет?
— Честное слово, вы медиум? — он еще и улыбается. — Вы думаете, она правильно угадала, что он один из пяти, которые убрали ее старика, а теперь и ее также?
— Я знаю только одно: стоит туда поехать и посмотреть.
— Да-а… — он медленно покачивает головой. — С пятью большими бумажками, которые дал вам Барт, и перспективой заполучить десять других, если вы наложите руку на убийцу… да-а… это стоит труда.
— С удовольствием вижу, что мы сходимся во мнениях. Я с большим удовольствием поговорил с вами. А теперь привет!
Он с важным видом улыбается и стряхивает пепел сигары на мой ковер.
— Я чувствую, старина, что не смог бы спать по ночам, если бы предоставил вам одному встречать все опасности этого расследования. Если бы с вами что-нибудь случилось, Денни, я никогда не простил бы себе.
— Что вы хотите этим сказать? — говорю я.
— Я хочу сказать, что кулич делится пополам. Согласны?
— Что за глупости приходят вам на ум? А теперь, если вы тотчас не уберетесь, я заткну вашу грязную сигару вам в глотку так далеко…
На мой ковер падает новая кучка пепла.
— Не будьте глупцом, Денни, — бросает он мне тоном упрека. — Над этим делом надо работать артельно. Понимаете ли, я мог бы стать очень полезным. Не забывайте, что я работал на ее старика. Немало дел обделал для него, и, случалось, они касались и людей из этой банды. Я многое знаю.
— Я не покупатель.
— Пораздумайте хорошенько, Денни. Эти люди там отнюдь не херумивчики! Вы не имеете понятия, на что они способны, когда предполагают, что кто-то чужой хочет сунуть нос в их дела!