Ковбой без обязательств

Рене Холли

Сначала до меня донесся звонкий, безоглядный смех Руби, тот, что всегда что-то отпускал в груди. А потом к нему примешался другой звук, о котором я не позволял себе думать годами.

Я замедлился, выйдя из-под кроны деревьев, и увидел их на конце причала. Блэр сидела на солнце, болтая босыми ногами над водой. Руби обхватила ее икры, наполовину погрузившись в озеро, и поднимала тучу мелких брызг.

Блэр подняла ноги, и Руби вынырнула из воды, как хихикающая рыбка на леске, а потом с плеском снова ушла под воду, визжа от восторга.

Блэр сидела ко мне спиной, но я видел ее улыбку, когда она осторожно убрала мокрые пряди со лба моей дочери.

Я оперся о ближайшее дерево. Шершавая кора впилась в ладонь, и я долго смотрел на них. Руби что-то прошептала, Блэр откинула голову и рассмеялась. Руби прижалась к ней ближе. У меня свело челюсть, когда я сделал еще шаг вперед.

— Давай наперегонки! — захихикала Руби.

— Ты плаваешь как рыба, — фыркнула Блэр, откидывая волосы через плечо. Вода стекала по ее спине, кожа блестела, и я не смог отвести взгляд. — Я никогда тебя не обгоню.

— Потому что ты боишься! — рассмеялась Руби и плеснула в нее водой.

— Я? Боюсь? — Блэр картинно прижала руку к груди. — Между прочим, я была королевой этого озера еще до твоего рождения. — Она мягко болтала ногами, а я видел, как Руби цеплялась за нее, впитывая каждое слово.

— Неправда, — рассмеялась Руби. Мокрые волосы прилипли к загорелым щекам.

Блэр ахнула нарочито громко.

— Прошу прощения? Еще как правда. Можешь спросить у папы. Я переплывала это озеро вдоль и поперек.

То, как легко она говорила обо мне, застало врасплох.

— Не может быть! — Руби так рассмеялась, что прикрыла рот обеими мокрыми ладошками.

— Может, — Блэр наклонилась к ней, будто делилась секретом. — Не знаю, в курсе ты или нет, но твой папа ужасно не любит проигрывать.

Улыбка Руби едва заметно дрогнула, уголки губ напряглись.

— Поэтому вы больше не друзья?

Блэр выпрямилась.

— Я не говорила, что мы не друзья.

— Ты сказала — не совсем, — Руби наклонила голову, прищурившись, будто пыталась разобраться.

— Ты слишком умная для пятилетней, — голос Блэр смягчился. Она протянула руку и коснулась пальцем кончика носа Руби. — Тебе уже говорили об этом?

Руби улыбнулась ей снизу вверх. Этого было слишком много. То, как зажглись ее глаза. То, как Блэр смотрела на нее. Я оттолкнулся от дерева, подошел ближе к воде и обозначил свое присутствие, прочистив горло.

Руби заметила меня первой. Глаза распахнулись, а потом лицо озарила улыбка.

— Папа!

Она отпустила ноги Блэр и поплыла к лестнице, выбираясь из воды, пока доски причала поскрипывали под моими ботинками. Она влетела в меня, капли стекали по ее рукам и ногам, когда я наклонился и подхватил ее. Маленькие руки обвили мне шею. Я зажмурился и вдохнул ее запах.

— Ты в порядке? — спросил я и приподнял край футболки, вытирая ей лицо.

— Да! — захихикала она и попыталась увернуться от моих рук. — Блэр научила меня делать подводное сальто,

и мы считали всех мальков!

Я присел на корточки, чтобы оказаться с ней на одном уровне, убрал мокрые пряди с ее глаз, но взгляд зацепился за Блэр у нее за спиной.

Она уже стояла. Вода стекала по изгибу бедра от края купальника. Солнце будто поклонялось ее светлой коже, лишая меня воздуха.

Наши взгляды встретились, и между нами прошла старая, опасная волна, которую я годами пытался забыть. Она не отводила глаз, когда тянулась за футболкой. Я смотрел, не в силах отвернуться, как она натянула ее через голову. Влажная ткань облепила грудь, повторила каждый изгиб и лишь потом легла на живот.

— Нам было весело, папа. — Руби вывернулась у меня на руках и указала на Блэр. — Мы теперь друзья!

— Вижу, — слова сорвались с губ, выдавая больше, чем я хотел.

— Но она же не твой друг, — так легко сказала Руби, что я приподнял бровь и посмотрел на Блэр.

— Руби! — Блэр рассмеялась, но улыбка дрогнула, и по лицу пробежала тень. Я не понял, что это было — вина или колебание. Щеки у нее порозовели, она перенесла вес на одно бедро и скрестила руки, будто могла ими отгородиться от меня. — Это не так… Я не говорила… — слова путались, пока она делала шаг по причалу. — Послушай, Джун должна была позвонить, когда Руби нужно возвращаться домой. Я не хотела…

— Все в порядке, — перебил я, заставляя голос звучать ровно, будто меня не рвало изнутри. — Руби всю неделю просилась купаться. Спасибо, что сводила ее.

Я провел ладонью по мокрым волосам Руби. Тонкие пряди путались между пальцами, а я делал вид, что не замечаю, как взгляд Блэр скользит по мне.

Я поставил Руби на ноги и выпрямился, отряхивая джинсы.

— Пустяки, — сказала Блэр и кивнула на Руби, которая переводила взгляд с нее на меня. — Она такая милая. И вытащила меня от работы у Джун.

Она тихо рассмеялась, и я, вопреки себе, присоединился.

— В этом она действительно мастер.

Руби показала мне язык. Я потянулся к ней, подхватил, и она взвизгнула. Пальцы нашли щекотливое место под ребрами, смех взорвался вокруг нас.

— Папа, хватит!

Я услышал, как у Блэр сбилось дыхание, и оглянулся. Она мяла край футболки, закручивая ткань все сильнее, пока костяшки не побелели. Язык скользнул по нижней губе. Казалось, она хочет сказать сотню разных вещей и не может выбрать ни одну.

Руби соскользнула с моих рук, подошла к Блэр и, прежде чем та успела остановить ее, схватила за ладонь.

— Папа, Блэр может прийти к нам на воскресный ужин завтра?

Губы Блэр приоткрылись, она выглядела совершенно растерянной.

— Ой, я не могу. — Она сжала руку Руби. — Это же семейное время.

Руби посмотрела на Блэр, потом на меня.

— Бабушка Джун приходит каждое воскресенье, — сказала она, глядя на Блэр так, будто это было очевиднее некуда. — Она всегда приносит десерт.