Шрифт:
Алексей БУГАЙ
КОВАРСТВО
"По улице шел человек. Навстречу человеку катился прохожий на трехколесном плюшевом велосипеде. Он жадно вдыхал ноздрями спертый утренний кислород. Справа от прохожего из подворотни вывалился пожилой застиранный кот. Он стал тереться жухлым своим
Комиссар Фухе захлопнул книгу. Какая чушь! Насморочная ива! Сломанный врач! За что людям деньги платят?!
В дверь кабинета постучали. Комиссар привычно заправил потное брюхо под ремень и зычно высморкался. В кабинет просунулась голова секретаря Пулона.
– Господин комиссар, тут дело неотложное...
– он замялся.
– Звонил господин Конг...
При упоминании о начальнике Фухе выгнулся дугой в кресле, левую ногу свело судорогой, и он остервенело застучал голой пяткой по полу, силясь отогнать внезапную хворь.
Пулон и глазом не моргнул.
– Господин Конг просил передать, что ваша песенка спета и что больше не о чем беспокоиться...
Комиссар обомлел.
– И все?
– только и смог спросить он.
– Так точно!
– Пулон щелкнул каблуками и исчез.
"Так, - думал комиссар.
– Это конец. Откуда он узнал? Неужели Алекс?!"
Таракан сомнения пробежал по тарелке
"Нет, ну что же это я!
– Фухе вспомнил, как еще в прошлом году своими руками отправил друга и соратника на электрический стул.
– Может быть, Пункс?"
Он нажал кнопку селектора:
– Где сейчас Пункс?
В динамике зашипело, и испуганный голос секретарши ответил:
– Инспектор Пункс по вашему приказанию сошел с ума и находится на излечении в психиатрической лечебнице.
"Так, - думал комиссар, - значит песенка спета... Нужно спешить..."
Он впопыхах набросал завещание и вызвал секретаря. Пулон схватил листок и убежал к нотариусу. Комиссар вспомнил, как Конг расправился с родственником мафиози Каном де Лябром. Его бросило в холодный пот.
"Не-е-е-т, лучше уж я сам..."
Фухе схватил пресс-папье и прицелился...
Наступила темнота.
В похоронной процессии старший комиссар Конг оказался рядом с бывшим секретарем покойного, а ныне - комиссаром поголовной полиции господином Пулоном.
– Чего это он?
– задумчило пожевал губами Конг.
– Как ваши слова ему передал, так он, бедняга, и того...
– Пулон всхлипнул.
– Как ты ему сказал? Повтори!
– насторожился старший комиссар.
– Я сказал ему, что его песенку в концерте художественной самодеятельности спела Мадлен, и что ему не о чем больше беспокоиться...
Конг озадаченно покрутил головой.
– А ты не врешь?
– Как можно?!
– ужаснулся Пулон и поудобнее перехватил гроб.