Коварство и свекровь
Шрифт:
А вот что было раньше? Что было перед этим? И тут Лола начала вспоминать весь свой вчерашний день.
Леня Маркиз начал новую операцию. И, как всегда, ему понадобилась ее помощь. Впрочем, это было вполне справедливо, они, как-никак, деловые партнеры, напарники. Правда, работа у них была необычная. Сам Леня называл себя мошенником экстра-класса и занимался он безболезненным и почти законным отъемом денег у тех, кто эти самые деньги не знал куда девать. Операции свои Леня обдумывал заранее и проводил
Имя его было широко известно в узких кругах, и весьма часто к Маркизу обращались некоторые люди, по рекомендации разумеется, которым нужен был ловкий и неглупый человек для выполнения деликатных поручений. Лола, профессиональная актриса, была его правой рукой. Впрочем, и левой тоже. Так, по крайней мере, она считала. Так что помогать Лене было ее прямой обязанностью. Ужасно было другое.
— Лолка, — сказал ей вчера за завтраком Маркиз, выставляя перед своей подругой целую гору картофельных оладий, которые научила его готовить Лолина тетушка Калерия Ивановна. — Ты должна одеться очень скромно. Точнее, не столько скромно, сколько дешево и безвкусно. Все вещи должны быть с рынка.
С этими словами он аккуратно поставил на стол полный соусник. Соус к оладьям тоже был сделан по рецепту тети Кали — в сметану добавлялась долька чеснока, два пучка зелени, растирался кусок брынзы, и все это потом сбивалось в миксере.
— Ленечка, но это же самый настоящий садизм! — простонала Лола, толстым слоем намазывая на свежий круассан арахисовое масло, оладьи она игнорировала, потому что Ленька переложил в соус чеснок. — Ты мог хотя бы сказать мне это после завтрака? У меня совершенно пропал аппетит!
— Что-то непохоже! — отозвался Маркиз. — Кстати, арахисовое масло может плохо сказаться на твоей фигуре!
— Моя фигура тебя совершенно не касается! — возмущенно воскликнула Лола, едва не уронив круассан маслом вниз. — Мы с тобой — напарники, партнеры, и не больше!
— Вот именно поэтому я и беспокоюсь о твоей фигуре! Если ты пополнеешь, ты не сможешь пролезть в форточку…
Ленька ловко пригнулся, и только поэтому круассан не попал ему в нагло ухмыляющуюся физиономию. А попал в ни в чем не повинного попугая Перришона, который сидел на спинке Лениного стула и клянчил орехов.
— Кар-раул! — завопил попугай, перелетая на холодильник. — Тер-рор! Р-репр-рессии!
— Попугай-то чем виноват? — как ни в чем не бывало проговорил Леня, устраиваясь на прежнем месте и придвинув ближе к себе блюдо с оладьями. — Мы живем в свободной стране, и преследовать говорящую птицу за ее разговорчивость несправедливо. Итак, ты должна одеться в самые простые шмотки. Косметика тоже должна быть дешевой…
— Ну, уж это чересчур! — возмутилась Лола. — Ты ни за что не заставишь меня пользоваться дешевой косметикой! Она может испортить кожу! И вообще, это унизительно! Лучше совсем никакой косметики, чем дешевая…
— Совсем никакой? — переспросил Леня, наклонив голову набок. — Нет, это не годится. Без
— Неприличный? — ужаснулась Лола. — Ты хочешь послать меня на панель?
— Ну что ты, Лолочка! — Леня наклонил соусник, но слишком густой соус никак не хотел выливаться на оладьи, пришлось выкладывать его ложкой. — Наши дела еще не так плохи… до таких крайностей дело не дошло, и я надеюсь, в ближайшее время не дойдет… просто для той роли, которую тебе придется сыграть, вид у тебя должен быть умеренно вульгарный. Но, впрочем, если тебе такая роль не под силу…
— Мне не под силу? — Лола чуть не взорвалась от возмущения. — Да я могу сыграть все что угодно! Я играла Джульетту и леди Макбет! Я играла Корделию и Дездемону! А для твоих преступных целей я исполняла роли светских дам и горничных, сотрудниц милиции и доярок… и что — хоть раз я не справилась с ролью?
С этими словами она ухватила одну оладью и съела ее просто так, без соуса.
— Справилась, справилась, — отмахнулся от нее Маркиз. — И сейчас справишься! Но для этого тебе придется воспользоваться дешевой рыночной косметикой!
— Да если это нужно для роли — я вымажу лицо битумным лаком! Я сделаю себе сто татуировок! Я нанесу боевую раскраску индейцев племени навахо!
Каждый выкрик сопровождался съеденной оладьей.
— Вот и умница, — удовлетворенно проговорил Леня и осторожно от Лолы отодвинул полегчавшее блюдо. — Индейскую боевую раскраску пока не надо, но я это на всякий случай запомню… мало ли, пригодится.
— Подожди-ка, — Лола подозрительно уставилась на Маркиза. Она почувствовала, что партнер снова ее перехитрил и заставил играть по своим правилам. — Подожди-ка. Мы ведь с тобой партнеры. Так?
— Ну, так, — согласился Маркиз.
— А раз партнеры — я хочу знать, в чем суть новой операции. Что мы делаем и для кого…
— Ну ладно… — вздохнул Леня и начал рассказ, с сожалением поглядывая на остывающие оладьи. Лола же, налив себя кофе, поудобнее устроилась на стуле, поглаживая песика и внимая своему компаньону.
Неделю назад Лене Маркизу позвонил старый знакомый и попросил встретиться, как он выразился, с одним интересным человеком.
— Возможно, вы договоритесь о небольшой работе.
Леня на тот момент ничем не был занят, а когда он не работал, он чувствовал себя не в своей тарелке. Он не находил себе места, терял аппетит и интерес к жизни. Короче, он скучал. Поэтому легко согласился на предложенную встречу.
Встреча была назначена в небольшом, но очень дорогом и приличном ресторане на так называемом Старом Невском.
Ресторан по причине дневного времени и заоблачных цен был почти пуст. Кроме самого Маркиза и его собеседника, присутствовала парочка толстых американцев за угловым столиком, которые очень громко обсуждали достоинства русских женщин. К счастью, говорили они по-английски.