Коварный повеса
Шрифт:
— Я ведь уже все вам объяснила, — ответила Мэдлин. — Отец рассказал мне обо всем, что делали с вами Бикемы.
— Так он знал, почему они привязывали меня?
— Потому что вы все время пытались убежать. Сэр Рандолф сказал, что вы очень скучали по матери.
Из его груди вырвался вздох облегчения.
— Да, я действительно скучал по матери, это правда. — Он уставился на свои руки. — Так это… э–э… Это не имеет никакого отношения к тому, почему вы не хотите выходить за меня?
— Все имеет отношение! Меня ужасает мысль,
— Я и собираюсь спасти ее. — Он посмотрел ей в глаза. — И я собираюсь спасти также и вас. Я обесчестил вас, и я не позволю вам страдать из–за последствий… Мы поженимся — и хватит об этом!
Так вот почему он хочет жениться на ней. К глазам Мэдлин подступили слезы, которые она с трудом подавила. Ах, о чем она думала?! Конечно, для него существовала только эта причина. Но он благородный человек, и это не должно ее оскорблять. И глупо было надеяться, что он испытывает к ней какие–то чувства.
— Поверьте, я прекрасно обойдусь без мужа. Во всяком случае, меня нисколько не страшит мысль о том, что я, возможно, никогда не выйду замуж. Так что не беспокойтесь за меня, пожалуйста. Что же касается потери невинности…
— Дело не в этом.
Мэдлин взглянула на него с удивлением:
— Если же вы беспокоитесь из–за того, что я, возможно, забеременела, то тоже не стоит волноваться. Ведь мы предохранялись, не так ли?
— Я сделал вам предложение вовсе не поэтому. — Он обнял ее за плечи. — Как ты не понимаешь, дорогая? Я просто хочу, чтобы ты стала моей женой, вот и все. Ты единственная женщина, на которой я могу жениться. Или, может быть, ты не хочешь выходить замуж за такого безнравственного…
Она приложила палец к его губам, ее сердце разрывалось от любви к нему.
— Не говори так, милый. Ты вовсе не безнравственный. И мне все равно, как ты жил раньше. Ты уже доказал, что тебе можно доверять, как можно доверять доброму и порядочному человеку. И если бы не твоя племянница…
Он впился в ее губы страстным поцелуем, и Мэдлин тотчас же забыла обо всех своих возражениях. Чуть отстранив ее, Энтони заглянул ей в глаза:
— Дорогая, выходи за меня.
— О, если бы ты только знал, как я хотела бы стать твоей женой, но… Энтони, подумай о своей племяннице. Ведь у нас с тобой еще будет время, а у Тессы этого времени нет.
— Время? А сколько времени пройдет до того, как мой дядя осуществит свою попытку обвинить твоего отца в преступлении? Как только это случится, спасти его станет гораздо труднее. — Он провел ладонью по ее щеке. — Вероятно, дядя Рандолф хочет погубить твоего отца, чтобы отомстить ему. Отомстить за помощь, которую твой отец оказал мне много лет назад. Поэтому я обязан спасти твоего отца во что бы то ни стало.
— Тогда оплати адвоката для отца, если мне придется его нанимать. Но женитьба на мне…
— Может сделать адвоката совершенно ненужным. Едва ли твой викарий станет выдвигать обвинения против
Это был разумный довод, и Мэдлин могла бы согласиться с ним, если бы не одно обстоятельство.
— Но если ты ввяжешься в это дело, то почти наверняка потеряешь шансы получить опекунство над Тессой. Твой дядя заявит…
— Да, конечно, заявит. А я заявлю, что женился на достойнейшей женщине. В конце концов, это ведь не тебяобвиняют в убийстве пациентки, а твоего отца. К тому же на моей стороне будет миссис Харрис. Дорогая, поверь, я могу помочь и твоему отцу, и Тессе. Это лучше, чем рисковать его жизнью, не так ли?
— Если дойдет до этого, то можешь решать это дело как пожелаешь. Но сначала постарайся получить опекунство. Мне трудно смириться с мыслью, что бедняжка уже сейчас может страдать. А если они каждую ночь привязывают ее к кровати…
— Они не станут привязывать ее.
— Почему ты так уверен?
— Просто уверен, и все. — Энтони принялся расхаживать по комнате. — Они будут поучать ее и отчитывать, будут заставлять ее стоять на коленях на холодном мраморе и придумывать другие изощренные наказания, однако ни за что не станут привязывать. Они никогда не привязывали Джейн и не посмеют привязывать Тессу.
— Их дочь тоже страдала от таких наказаний? Неудивительно, что она вышла за первого же мужчину, сделавшего ей предложение, — за директора школы. Знаешь, ее родители ужасно злились из–за этого.
Он этого не знал; к стыду своему, он не поддерживал связь с Джейн после того, как уехал от Бикемов.
— А сейчас в каких она отношениях с родителями?
— Едва разговаривают, насколько я знаю, — ответила Мэдлин. — Но когда она жила с ними, у них действительно не было причин привязывать ее к кровати — ей все равно некуда было бежать. Но что касается твоей племянницы… У нее ведь есть ты, не так ли?
Энтони сделал глубокий вдох и, собравшись с духом, проговорил:
— Мэдлин, они привязывали меня вовсе не поэтому.
Она взглянула на него с недоумением:
— Что?..
— Они привязывали меня не для того, чтобы предотвратить мой побег. — Не удержавшись, Энтони выругался сквозь зубы. — Они привязывали меня из–за того… Из–за моей порочной натуры, — добавил он, опустив глаза.
— Что ты имеешь в виду?
По–прежнему не глядя на Мэдлин, он тихо сказал:
— Ты ведь знаешь, что такое… грех онанизма?
Она в растерянности заморгала.
— Да… наверное.
Энтони невесело рассмеялся:
— Что ж, если знаешь, то могу сообщить: я в детстве предавался этому греху по нескольку раз в день, начиная с девяти лет. И стал делать это реже только после того, как смог удовлетворять мои желания другими способами.
«Значит, Бикемы привязывали его к кровати именно из–за этого? О, бедный Энтони!» — мысленно воскликнула Мэдлин.
Но как же могли они так жестоко унижать его? Ведь он был всего лишь ребенком!