Коварный повеса
Шрифт:
Энтони едва не выругался вслух. Черт побери, как кузен Майкл узнал девичью фамилию его бабки? Эта фамилия даже не была упомянута в «Дебретт» [6] . Конечно, некоторые люди могли что–нибудь разузнать о его бабке, но не за один же день!
В любом случае было ясно: этот кузен Майкл заслуживал хорошей порки.
— Вот так обстоят дела, сэр, — продолжала миссис Харрис с невозмутимым видом. — Либо вы рассказываете мне все, что знаете о миссис Брейхем и о вечеринке вашего друга, либо я отказываюсь иметь дело
6
Ежегодный справочник английского дворянства.
Энтони тяжело вздохнул.
— Но почему?.. При чем здесь мисс Прескотт?
— Сэр, я готова поверить, что вы действительно ничего не знали о вечеринке и о появлении там мисс Прескотт. Допускаю, что она случайно упомянула имя вашей бабки. В таком случае я смогу зачислить вашу племянницу в школу.
— А что вы сделаете с мисс Прескотт?
— Уволю ее, разумеется.
Не удержавшись, Мэдлин тихонько вскрикнула, и Энтони тотчас же вскочил на ноги.
— Вы ее уволите?! — закричал он. — Основываясь на таких смехотворных доказательствах?
— У меня есть и другие доказательства. Мой друг пишет, что один из гостей слышал, как маркиз называл миссис Брейхем «Мэдлин», когда она уже уходила. А Мэдлин довольно редкое имя, вы не согласны?
Проклятие! Вполне вероятно, что Стоунвилл действительно назвал ее по имени. Но что же теперь делать? Может, придумать какую–нибудь историю о «миссис Брейхем»? Но в таком случае придется признать, что он знал о вечеринке. И тогда миссис Харрис едва ли согласится принять Тессу в свою школу.
Если же отрицать свою причастность, то Мэдлин потеряет место. А ведь он почти ничего не знал о ситуации, в которой она оказалась. Очень может быть, что сэр Хамфри действительно единственный человек, который мог спасти доктора Прескотта. И если верить тому, что Мэдлин рассказала ему ночью, то жизнь ее отца находилась в опасности. В сравнении с этим положение Тессы казалось не столь отчаянным. В таком случае у него только один выход.
«Тесса, прости меня… Прости меня, моя дорогая девочка. Если миссис Харрис не примет тебя в школу, я найду другой способ освободить тебя, клянусь».
— Итак… — сказала директриса. — Я слушаю вас, лорд Норкорт.
— Поверьте, мисс Прескотт не имеет к этому делу абсолютно никакого отношения. А миссис Брейхем — моя дальняя родственница по материнской линии. Моя кузина. Это просто совпадение, что ее имя тоже Мэдлин. Так вот, кузина уговорила меня отвезти ее на эту вечеринку.
— Неужели? — На лице миссис Харрис появилось какое–то странное выражение. — А ваша родственница… Почему ей так хотелось посетить вечеринку вашего друга?
Энтони заставил себя улыбнуться.
— О, это вполне объяснимо. Провинциалка оказывается в столице, захотелось… чего–то необычного. Поэтому я договорился с лордом Стоунвиллом о ее присутствии.
— Да, понимаю, — кивнула директриса.
— Но это еще не все, миссис Харрис. Видите ли, она замужем за священником. И вполне естественно, что я заботился о ее репутации. Вот почему я солгал,
Мэдлин вскочила со стула.
— Миссис Харрис, можно, я скажу?
— Вы можете идти, Мэдлин, — сказала директриса. — Я уверена, вас Ждут ваши ученицы.
— Но лорд Норкорт…
— Идите же! — Энтони выразительно взглянул на Мэдлин. — Все в порядке, мисс Прескотт. Не беспокойтесь за меня. Я готов нести ответственность за свои поступки. Уверен, что миссис Харрис понимает меня.
Мэдлин покачала головой:
— Пожалуйста, милорд…
Миссис Харрис строго посмотрела на учительницу:
— Если вы сейчас не уйдете, Мэдлин, я начну думать, что вы оба в чем–то виновны, и тогда откажусь иметь дело с вами обоими.
Эти слова директрисы заставили Мэдлин уйти. Как только двери за ней закрылись, миссис Харрис взглянула на Энтони:
— Так вы думаете, что я смогу вас понять? — Поднявшись из–за стола, она принялась расхаживать по кабинету. — Вы помогли вашей замужней родственнице, уважаемой даме, попасть на скандальную вечеринку, устроенную одним из ваших друзей. И вы сделали это, не принимая вовнимание риск, которому подвергалась ее репутация. Я правильно поняла ситуацию?
— Да, правильно, — кивнул Энтони.
— И вы даже не присутствовали на вечеринке, чтобы убедиться, что никто из опьяненных гостей не воспользуется ее беззащитностью, не так ли?
Энтони медлил с ответом. Наконец сказал:
— Нет, ошибаетесь. Я привез ее на вечеринку и все время оставался там. Но из–за беспокойства о получении опекунства над моей племянницей я не принимал… активного участия. — Директриса нахмурилась, и он добавил: — Я знаю, что с моей стороны было опрометчиво уступить ее просьбе, но когда Мэдлин чего–то хочет, ей очень трудно отказать.
Тут директриса остановилась и пристально посмотрела на собеседника:
— И все же вы считаете, что сможете быть хорошим опекуном для молоденькой девушки.
Энтони еще раз мысленно попросил прощения у своей племянницы. Затем покачал головой:
— Нет, миссис Харрис, я так не считаю. То есть у меня просто нет в этом уверенности. Но я сделаю все возможное, чтобы стать хорошим опекуном. Во всяком случае, я всегда буду ставить на первое место интересы Тессы. И мне очень хотелось бы, чтобы моя племянница училась в вашей школе. В конце концов, ее единственная вина в том, что она лишилась родителей в столь юном возрасте.
Какое–то время миссис Харрис молча смотрела на него. Затем, приблизившись, протянула ему руку.
— Что ж, прекрасно, лорд Норкорт. Ваша племянница может приступить к занятиям, как только суд вынесет решение об опекунстве. Я напишу в суд письмо и поддержу ваше прошение.
Энтони в изумлении смотрел на миссис Харрис. Правильно ли он понял? Неужели он выиграл? Неужели все устроилось самым лучшим образом?
— Ведь вы этого хотели, не так ли? — спросила директриса.
— Да–да, конечно! — Пожав руку директрисы, он с искренней благодарностью проговорил: — Спасибо вам зато, что дали мне шанс. Спасибо за все. Поверьте, вы не будете разочарованы.