Коварные сентеги
Шрифт:
Братья только переглянулись, пожали плечами и улеглись.
Глава 11
Сталпень
Наутро госпожа Чилайс простила владельца редких часов. Выспавшаяся, со свежими силами, она легко себя убедила, что вечером Кремон был уставшим и ничего не соображал. Потому так не по-благородному и поступил. Проснулась она опять от сотрясения земли: братья вновь проводили интенсивную утреннюю тренировку.
Риона взяла трего и отправилась прогуляться по окрестностям. Уж со своими знаниями и опытом она могла за себя не опасаться в данной местности.
И
Пройдя парочку перекрестков, девушка уже повернула обратно – и отпрянула от надвигавшегося на нее темного пятна. Аномалия «темный фантом»! Такая аномалия опутывала человека, оседала на нем, гасила все эмоции и движения и словно бы «замораживала» его на срок от трех до пяти часов. Потом отпускала и удалялась восвояси, и уже через час человек мог встать и топать дальше. Но только при одном условии: если на голову за время беспамятства не свалится иная, более опасная аномалия.
Конечно, если «темный фантом» заметить вовремя, то можно сделать тепловую вспышку у него на пути, а потом, резко свернув пару раз в сторону, заставить сбиться со следа. Кашад так вообще развеивал эту магическую напасть чуть ли не показательным плевком. А вот у проводницы не было времени даже достать тепловой талисман. Она только и успела, что развернуться и припустить во весь дух, умоляя трего не погаснуть, судьбу не допустить встречи с еще большей гадостью, а ноги не споткнуться. Ей даже в голову не пришло позвать на помощь, хотя на таком расстоянии увлеченные борьбой братья в любом случае не услышали бы.
Вначале удалось оторваться от темного пятна метров на десять, потом достать амулет и запустить его в действие, а после вспышки еще и нарастить скорость, чтобы окончательно сбить мерзкую аномалию со следа.
А когда отдышалась в каком-то закутке и осторожно двинулась обратно, поняла, что… заблудилась. От пережитого страха она никак не могла припомнить, куда и в какой последовательности поворачивала во время панического бегства. Но ведь недаром она считала себя и опытной, и знающей. Тщательно сделав пометки на месте своей последней сознательной остановки, Риона принялась исследовать окружающее пространство по расходящейся спирали. И при этом приготовила все нужные и даже ненужные обереги и талисманы.
Первый виток, как и второй, ничего толкового не принес. А вот на третьем носа коснулся весьма неприятный запах. Хотя для любого искателя подобная вонь считалась признаком наивысшей удачи. Такие миазмы распространяла гниющая кожа, которую сталпень сбрасывал во время линьки!
Впору было кричать и прыгать от удачи, если бы вокруг или невдалеке находилась вся ватага. А тут даже братьев Низу где-то потеряла. Но так как место контролировалось и чувствовалось хорошо, попыталась двинуться на запах. И буквально метров через пятьдесят обнаружила преогромные куски гниющей кожи. По словам ветеранов, такие куски сталпень с себя сбрасывает уже в самом конце линьки, когда отыскал нужное ему место с магическими предметами и готов замереть на месяц. То есть «добрый червяк» где-то совсем рядом! Возможно, что в пределах ста-двухсот метров.
Вроде как нужно побыстрее двигаться туда, но ведь не одной же! Следовало немедленно разыскать новых товарищей по ватаге!
И Риона продолжила поиски.
Отыскали ее братья уже на
– Вон она! – донеслось из дальнего темного прохода. – Бродит, разгуливает, а мы ее ищи!
Кашад шел без всякого освещения, а Кремон использовал сделанный братом малый светляк, придерживая его у самой поверхности, возле ног. И их обоих Риона чуть с ног не сшибла, когда бросилась к ним с радостным визгом. Минут пять суматошно рассказывала, что с ней случилось, как она заблудилась и что она отыскала.
Кое-как дождавшись того момента, когда словесный фонтан иссяк, Кашад сказал:
– Хорошо, хорошо! Сейчас немедленно идем отыскивать твоего сталпня, нам самим жутко интересно на него взглянуть, потрогать, побродить внутри, ну и… Но ведь вначале следует вернуться на место ночлега и забрать все наши вещи. Не правда ли?
– Ах да! Точно! Куда надо бежать?
Кремон придержал ее за локоток:
– Ты уже раз заблудилась, так что пусть мой брат спокойно нас проведет по своим магическим меткам. Никуда бежать не надо.
Когда прошли немного, вспомнил еще об одной важной детали:
– И мы еще не позавтракали…
– Какой может быть завтрак?! Там сталпень! – воскликнула проводница.
Оказалось, что новичок намного лучше ее соображает:
– Кожа сброшена недавно?
– Три-пять дней назад!
– Значит, почти месяц у нас в запасе?
– Ну-у-у…
– Во всяком случае, перекусить всяко успеем.
Хотя пока завтракали остывшей кашей, девушке все время кусок в рот не лез, и она поторапливала товарищей:
– Потом будете отъедаться! Пошевеливайтесь!
А когда уже тронулись в путь, то и дело порывалась выдвинуться в авангард их маленького отряда. Приходилось идущему сзади Кремону ее постоянно одергивать окриками и чуть ли не руками придерживать.
Добравшись до прохода с остатками кожи, повязали на лица смоченные в специальном растворе платки. Хотя, по утверждениям ветеранов, со временем к вони можно было притерпеться, она становилась неощутимой, но к чему мучиться, если можно хоть как-то уменьшить нагрузку на орган обоняния. Дальше скорость продвижения увеличилась, потому что проход, идеально круглый тоннель диаметром за два метра, еще около месяца будет считаться одним из надежных маршрутов. Также в течение недели на этом маршруте не появятся опасные аномалии, которые «добрый червь» попросту смял своим громадным телом, а может, и развоплотил своей странной магией.
Местами получившийся тоннель, с остатками гниющей кожи на стенках, пересекал иные проходы, а то и малые пещерки. Траектория движения сталпня поражала. Он протискивался по большой дуге, и так получалось, что он либо вот-вот пересечет опасную черту невидимой смерти, либо пройдет впритирку к ней. На последних метрах оказалось, что впритирку…
И именно тогда братья Низу впервые увидели кости погибших здесь искателей. Пересекающая проход расщелина резко уходила вправо, и там, буквально в десяти метрах, Кашад рассмотрел останки. Замер, отправил туда светляк, и с минуту все трое во все глаза всматривались в скелеты. Два сидели, прислонившись к стене, а один словно полз к ним. Еще три лежали в пределах видимости, за выступом расщелины. Рассмотреть, кто из них погиб раньше, отсюда было невозможно. А переносить кости к себе Кашад не стал. Вместо этого он сказал: