Коварные пески
Шрифт:
— Чего не допустит?
Она снова надулась, как маленькая девочка.
— Пусть они даже и назвали бы его Боументом, но для меня он никогда бы им не стал. Я бы называла его только Неп. Неп. Неп. — Ее личико страдальчески сморщилось. — Все, все изменились с тех пор, как Бо с нами нет.
Я была слишком расстроена, чтобы слушать такие речи, поэтому молча двинулась в сторону дома, но мисс Стейси схватила меня за плечо. Ее крохотные руки вцепились в меня, как лапки. Сквозь ткань блузки я почувствовала, как они горячи.
— Она
Я посмотрела на нее почти с яростью.
— Откуда вам это известно?
Она ответила лукавым взглядом и придвинула ко мне лицо, так что морщины ее стали еще заметнее, а ухмылка еще более жуткой.
— Потому что… я знаю.
— Если вам что-то известно, — сказала я, еле сдерживая негодование, — вам следует немедленно сообщить об этом полиции или сэру Уилльяму.
Она покачала головой.
— Они не поверят мне.
— Но вы действительно знаете, где Эдит?
Она с таинственной улыбкой кивнула.
— Где, пожалуйста, скажите мне, где!
— Ее здесь нет. И никогда больше не будет. Она ушла навсегда.
— Но вы что-то об этом знаете?
И опять многозначительный кивок и лукавая улыбка.
— Я знаю, что здесь ее нет. Знаю, что здесь ее никогда больше не будет. Я знаю это, потому что… я знаю о таких вещах. Я их чувствую. Эдит ушла навсегда. Мы ее больше никогда не увидим.
Меня охватило раздражение, потому что иногда я начинала верить, что Сибиле известно больше, чем другим.
Пробормотав какое-то извинение, я решительно направилась к дому.
В этот же день события приняли неожиданный поворот. В дом явилась миссис Ренделл, таща за собой Сильвию. Девочка была вся в слезах и, охваченная страхом, упиралась. Миссис Ренделл, как всегда была настроена воинственно.
Я была в зале с миссис Линкрофт. Как и все тогда, мы говорили об Эдит, обсуждая, что еще можно было бы предпринять. С момента ее исчезновения прошло два дня. Джек Уинтерс успел уже опросить всех в доме и теперь считал, что поскольку ему ничего не удалось раскрыть, это дело следует передать в более высокую инстанцию. Но сэр Уилльям был против.
Миссис Линкрофт объяснила мне почему.
— Он очень не хочет, чтобы дело получило огласку. Вспомнят случай с Бо, и опять пойдут разговоры о том, что над Лоувет Стейси висит проклятие. Он еще верит, что Эдит вернется, и хочет дать ей возможность сделать это без лишнего шума. Чем меньше суеты вокруг этого происшествия, тем скорее о нем забудут, если… она, конечно, вернется.
И вот, когда она мне говорила об этом, влетела миссис Ренделл, толкая вперед Сильвию.
— Ужасная, невероятная новость. Я решила тотчас сообщить ее. Мне надо срочно видеть сэра Уилльяма.
— Сэр Уилльям очень расстроен случившимся, миссис Ренделл. Мне даже пришлось послать за доктором Смитерсом, — остановила ее миссис Линкрофт. — Сейчас сэр Уилльям принял успокоительное
Миссис Ренделл поджала губы и надменно посмотрела на миссис Линкрофт, которую ее высокомерие нимало не тронуло. Я думаю, она уже привыкла к такому поведению миссис Ренделл.
— Тогда я подожду, — сказала она. — Новость имеет чрезвычайную важность. Она касается миссис Эдит Стейси.
— В таком случае вам лучше сообщить ее мне или Джеку Уинтерсу.
— Я желаю говорить только с сэром Уилльямом.
— Он больной человек, миссис Ренделл, — напомнила ей миссис Линкрофт. — Будьте добры, сообщите все мне.
— Это же имеет чрезвычайно важное значение… — начала было я, но миссис Ренделл оборвала меня жестом, говорящим, что она не потерпит, чтобы ей указывала какая-то экономка или учительница музыки. Но все же ей не терпелось сообщить, какую новость она узнала.
— Ну ладно, — смилостивилась она. — Сильвия рассказала мне нечто совершенно невероятное. Должна сказать, что я бы не поверила ей, если бы тут был замешан этот человек. Он ведь так подвел священника! Не удивительно, что он… И все же, кто бы мог подумать, что такое злодейство, такое грехопадение произойдет в нашем кругу…
— Вы говорите о викарии, мистере Брауне? — уточнила миссис Линкрофт. — Что он сделал?
Миссис Ренделл повернулась к дочери и дернула ту за руку.
— Расскажи, расскажи им все, что ты рассказала мне.
Сильвия, испуганно сглотнув, сказала:
— Они встречались, и ей хотелось, чтобы они поженились.
Она остановилась и умоляюще посмотрела на мать.
— Продолжай, продолжай!
— Они обычно встречались ночью… и она испугалась, когда…
Сильвия снова бросила на мать умоляющий взгляд, и та заговорила вместо нее.
— За все время, что я была женой священника, во всех приходах, где мы работали, я никогда не слышала о подобном злодействе. И вот это произошло с нашим викарием! Но я никогда, никогда не была о нем хорошего мнения. Я говорила священнику, и он может подтвердить, я говорила ему: «Не доверяй этому человеку». И когда этот Браун уехал, как он утверждал, учить этих варваров… учить!.. А он все это время встречался с чужой женой. Удивляюсь, как небеса на него не обрушились. Его должно было поразить громом!
Миссис Линкрофт побледнела и, запинаясь, спросила:
— Вы хотите сказать, что Эдит и мистер Браун убежали…
— Да, именно. Сильвия знала, — глаза миссис Ренделл сузились, она грозно воззрилась на свою дочь, и я еще никогда не видела такой напуганной девочки, какой была в этот момент Сильвия. — Да, Сильвия знала и ничего, ничего не сказала.
— Я не думала, что это надо, — сквозь слезы выговорила Сильвия, сжимая и разжимая кулачки. Потом она принялась кусать свои ногти.
— Прекрати! — прикрикнула на нее мать. — Ты должна была тотчас прийти ко мне и все рассказать.