Коварная

Ромиг Алеата

– Ты, блять, сказала, что не виделась с Паркером!

– Не виделась, – солгала я. – Думаю, именно поэтому он и хочет, чтобы я приехала в офис.

Броди закрыл глаза и выдохнул. Оторвавшись от стены, он провёл руками по своим светло-рыжеватым волосам и начал ходить кругами. Наблюдая за ним, я думала о загнанном в клетку звере. Когда он вновь посмотрел на меня, его злость ушла. Я увидела любовь и обожание, которых не заслуживала, но жаждала всем сердцем. Этот был тот самый взгляд, который я представляла вместе с огромным покрывалом у озера, окружённого горами.

– Детка. – Он обхватил моё лицо и накрыл мой рот своим. Температура

в маленькой комнатке поднялась на несколько градусов, как только наши языки задвигались в страстном танце. Оторвавшись от меня, Броди заглянул в мои серые глаза и произнёс. – Ты даже представить себе не можешь, как сильно я, чёрт побери, волновался! Я не спал всю ночь. Я словно сошёл с ума. Я мог думать лишь об одном – как ты с Паркером или Трэвисом, или ещё бог знает с кем.

– Я никогда не была с Трэвисом. Это мне известно наверняка.

– Откуда?

– Я просто знаю.

– И вот сейчас… сейчас ты говорила с Альбини. Охренеть, Вик! Из огня да в полымя, как говорится!

Я покачала головой.

– Ничего подобного. Я не могу рассказать тебе всего, но я доверяю им. Доверяю.

– Господи, ты их не знаешь! Ты доверяешь им, ничего о них не зная. И ты захотела, чтобы имя Трэвиса Дэниелса, а не моё, стояло в грёбаном договоре. Мне ты не доверяешь.

– Нет, я доверяю тебе. Трэвис не сможет принудить меня исполнять это соглашение. Я уже говорила тебе об этом. Он работает на меня. Ничего не будет. А теперь я собираюсь встретиться с Паркером. – Я обняла Броди за мускулистый живот и прижалась к его груди. Его запах тут же напомнил мне о свежевыстиранных простынях. – Броди, всё почти кончено. И когда всё закончится, мы найдём то озеро? – Я приложила ухо к его груди и слушала его учащённое сердцебиение. Даже сквозь рубашку я чувствовала его тепло, такой резкий контраст со Стюартом, особенно в его последние дни. Стюарт был холодным, всегда был холодным.

Броди поцеловал мою макушку.

– Да, Вик. Только ты и я, и чёртовы кролики.

Я ухмыльнулась.

– Думаю, это значит, что кроликов будет очень много.

Он сжал меня ещё крепче.

Я осмотрелась.

– Броди, пусть здесь будет почище, чем в том проклятом мотеле, но здесь мерзко. Может, мы встретимся завтра? – Я надеялась, что к тому времени моя попа заживёт. Синяков не было, а рубцы должны были пройти.

– Конечно, Викки, давай завтра. – И он снова обхватил моё лицо. – И больше никаких сделок с дьяволом. Ты уже проходила через это. Оставь все дела Паркеру. А сама расслабься и наслаждайся своей свободой.

Закрыв глаза, я кивнула. Все мои мысли были лишь о том, что со складом было покончено.

– Дела меня не заботят, – сказала я, - но я обещала Альбини…

Палец Броди лёг на мои губы.

– Детка, я же адвокат, чёрт побери. Ничего не говори мне о том, что обещала этим подонкам. Лучше пообещай мне, что будешь думать только о том огромном покрывале.

От этих слов внутри меня всё перевернулось, в самом хорошем смысле.

– Обещаю. А теперь я хочу выяснить, что нужно Паркеру.

Броди склонился и подарил мне ещё один поцелуй, после которого мои губы горели от надежды на будущее. Я расправила одежду и отперла замок. Уже когда я почти открыла двери, Броди добавил с улыбкой:

– Кстати, миссис Харрингтон, я буду отстаивать интересы вашей матери.

– Это была весьма необычная консультация, господин юрист.

– Погодите с выводами, пока не получите мой чек.

Мы вышли в коридор,

и Броди направился в сторону палаты моей матери, в то время как Трэвис мрачно оглядывал меня с ног до головы. Когда мы вернулись к лифту, он наклонился ко мне и вдохнул, а, выпрямившись, прошептал:

– Что ж, по крайней мере, от тебя не разит сексом.

Мудак!

– Ты работаешь на меня.

– Мне горько это осознавать. – Он покачал головой. – Горько.

Глава 27

Настоящее.

Трэвис сказал, что позаботился о том, чтобы мою машину отогнали к пентхаусу. Я не стала возражать. Учитывая всё случившееся, мне вряд ли бы удалось сконцентрироваться на управлении автомобилем. Я устроилась на пассажирском сидении джипа и попыталась осмыслить всё, что произошло во второй половине дня: с Паркером на складе, с Альбини… а потом и с Броди. У меня не получалось. Паркер вёл себя как мудак – мудак с малюсеньким членом, но в этом не было ничего нового. Альбини – ещё несколько дней назад эта фамилия мне ни о чём не говорила. И я никогда ничего не слышала о Карлайле Альбини. А сегодня мы разговаривали. Пусть я по-прежнему обладала неполным объёмом информации, но, на удивление, мною овладело ощущение спокойствия. Чего нельзя было сказать о Броди. Он был расстроен из-за того, что я беседовала с Альбини. Почему?

– Виктория, – низкий голос Трэвиса вырвал меня из водоворота моих мыслей и вопросов. – То, как ты держалась с Альбини – думаю, мистер Харрингтон гордился бы тобой. Если честно, по-моему, он был бы просто в шоке. С сожалением признаю, он, похоже, недооценивал тебя.

Ты, чёрт подери, понятия не имеешь, как сильно.

– Не думаю, что только он один.

Губы Трэвиса сжались в прямую линию.

– Он заботился о тебе. Я вижу, что ты сомневаешься в этом, но так оно и было.

Мне не хотелось думать о том, что Стюарт заботился обо мне, но, тем не менее, я задала вопрос.

– Откуда ты знаешь?

– Я знаю. Он изо всех сил старался скрыть твою настоящую личность от обеих сторон. Он был убеждён, что если Карлайл узнает, кем ты являешься на самом деле, ты оказалась бы в опасности.

Я повернулась к Трэвису.

– Моя мать говорила о том же, но я не почувствовала этого. А ты? Сейчас, во время нашего разговора?

Он покачал головой.

– Нет. Мне кажется, мистер Альбини уважает тебя.

– О боже! – Внезапно мой желудок свело, и меня резко затошнило.

– Что? – Взгляд тёмных глаз Трэвиса метнулся в мою сторону. – Что случилось? Тебе плохо?

– Нет, не в этом дело. Просто… я подумала. О боже, прошу тебя, Трэвис, пожалуйста… пожалуйста, скажи мне, что среди друзей не было Альбини.

Он протянул руку и положил её на моё внезапно задрожавшее колено. Чувствуя его тепло, я ждала ответа и смотрела на большую ладонь. Через мгновение Трэвис убрал её.

– Прости, я только что вспомнил: никаких прикосновений, никогда. – Его губы растянулись в кривой усмешке. – Нет, среди друзей Стюарта не было Альбини. Уверен, с их бизнесом женщин им хватает. Но, чем больше я узнаю их, тем больше склоняюсь к мысли, что они, вероятно, одни из самых порядочных людей в этом грязном мире. Несомненно, именно поэтому они самые успешные. – Он снова посмотрел в мою сторону. – Ничего не имею против тебя, но сомневаюсь, что они вообще захотели бы быть среди друзей Стюарта.